Начальница Марфо-Мариинской обители монахиня Елисавета: Дай Бог стать сестрой Елизаветы Федоровны внутренне

ОБЩЕСТВО2 комментария
Начальница Марфо-Мариинской обители монахиня Елисавета: Дай Бог стать сестрой Елизаветы Федоровны внутренне

1 ноября исполняется 150 лет со дня рождения великой княгини Елизаветы Федоровны Романовой. Преподобномученица полностью посвятила себя служению ближним и стала основательницей московской Марфо-Мариинской обители милосердия. Созданная ею в начале XX века форма христианского общежития не имела аналогов в России. Обитель не была монашеской, в ней жили и служили сестры милосердия, смыслом жизни которых была деятельная любовь к ближним.

Елизавета Федоровна пыталась узаконить (оформить официально) новую форму христианского общежития. В истории был аналог такого служения – диакониссы (особая категория женщин в церкви I-VIII веков, принявших посвящение и игравших определенную роль в церкви). О восстановлении чина диаконисс ходатайствовала в последние годы своей жизни великая княгиня. Этот вопрос обсуждался на Поместном Соборе РПЦ в 1917—1918 годах, но революция и последующая гражданская война не дали этим планам сбыться.

Сегодня Марфо-Мариинская обитель милосердия – ставропигиальный (подчиненный непосредственно патриарху) женский монастырь, где сохраняется особый уклад, который восходит к основательнице обители великой княгине Елизавете Федоровне. Основой деятельности обители является социальное служение. В обители живут и служат как сестры милосердия, так и монашествующие сестры. Об особенностях общежития сестер Марфо-Мариинской обители милосердия и ее социальных проектах рассказывает начальница обители монахиня Елисавета (Позднякова).

– Расскажите, в чем особенность Марфо-Мариинской обители милосердия.

– Марфо-Мариинская обитель действует по тому же принципу, который закладывала в нее Елизавета Федоровна. Сегодня в обители есть две категории сестер – это сестры милосердия, которые помогают нуждающимся, и монашествующие сестры. Послушания сестер милосердия связаны, как правило, с работой в социальных проектах, послушания же монашествующих сестер – с церковными, административными и хозяйственными делами, что не исключает их участия в социальных проектах.

У обычных сестер милосердия есть семья, работа, и они как бы совмещают светскую жизнь и служение сестрой милосердия. У нас не так. Наши сестры милосердия так же, как и монашествующие сестры оставляют в миру все и приходят сюда на постоянное жительство. Они такие же сестры обители и подчиняются общежительному монастырскому  уставу, хоть для них он немного смягчен. Тем не менее, и белые сестры, как мы их зовем, творят послушание, живут по определенному распорядку дня.

– Каково соотношение сестер милосердия и монашествующих сестер?

– Один к двум – двадцать сестер монашествующих или стремящихся к монашеству и десять сестер милосердия. Но это не связано с тем, что мы предпочитаем монашествующих. Просто женщина, решившая уйти из мира, выбирает путь монашества, который является для нее более традиционным и понятным.

Отмечу, что женское общежитие сестер милосердия не является традиционным для России. Великая княгиня Елизавета Федоровна пыталась оформить его официально, но в силу ряда причин это не удалось. Нельзя сказать, что церковь отвергла это, но официально так и не утвердила. Поэтому до сих пор людям это не близко. И все-таки к нам в обитель приходят женщины, которые хотят служить именно в разряде сестры милосердия и жить согласно уставу обители.

– Какие послабления предусмотрены уставом для сестер милосердия?

– Социальные послушания нести сложно. Сестры милосердия отдают много душевного тепла, поэтому они имеют больше отдыха. У белых сестер один выходной в неделю и фиксированный отпуск, чего нет у монашествующих.

– Расскажите о социальных проектах обители.

– У нас есть детский дом, где проживают около двадцати девочек. Но мы понимаем, что детский дом не может заменить им родителей, и у нас нет цели содержать их до совершеннолетия. При детском доме работает Центр семейного устройства, который подбирает и готовит приемных родителей, а также работает с кровными семьями и семьями, принявшими на воспитание приемного ребенка.

Мы пытаемся вернуть детей, имеющих кровных родителей, в семьи, но для этого предварительно необходимо восстановить в семье нормальную атмосферу, помочь материально, если необходимо. Когда ребенка нельзя вернуть в родную семью, мы подыскиваем ему приемных родителей.

Наш детский дом больше похож на реабилитационный центр. Примерно половина детей постоянно обновляется. Дети уходят в приемные семьи, есть те, кто поступает вновь. Есть девочки, живущие постоянно. Это связано с тем, что мы часто берем детей по заявлению родителей, которые не лишены родительских прав. С ними ведется работа, но она может длиться очень и очень долго. Они приходят, навещают девочек, но забрать пока не могут. И мы детей отдать тоже никому не можем.

Еще один наш крупный проект – медицинский центр «Милосердие». Открыто несколько отделений. Самое крупное – реабилитационное, где проходят реабилитацию дети с диагнозом детский церебральный паралич.

Есть также выездная паллиативная служба. Она помогает на дому семьям с неизлечимо больными детьми, доставляющими много забот родителям. Сейчас на попечении службы порядка семидесяти пяти таких семей.

– Сколько добровольцев участвуют в проектах?

– Много. Добровольцы работают в каждом проекте. В обители есть добровольческая служба, в которой числятся от полутора тысяч до двух тысяч человек. Они помогают в медучреждениях, детских домах, домах престарелых, психоневрологических интернатах, а также оказывают адресную помощь пожилым людям, многодетным семьям и инвалидам.

В этом году мы планируем открыть небольшой стационар при выездной паллиативной службе. Он будет называться Группа круглосуточного пребывания детей. В группу будут помещаться дети, прибывающие в реабилитационный центр из регионов, которым негде остановиться в Москве. Кроме того, в группу будут помещаться неизлечимо больные дети, чтобы дать возможность отдыха их родителям. Какой-то определенный срок, до четырех недель в году, ребенок сможет находиться в группе. Кроме того, при нашем медицинском центре работает Группа дневного пребывания для детей-инвалидов, или, другими словами, детский сад для детей-инвалидов.

Также у нас есть служба работы с просителями. К нам приходят люди, попавшие в трудную жизненную ситуацию, рассказывают о своей беде, и специалисты смотрят, реально ли выполнить их просьбу и пытаются помочь. Чаще всего люди приходят с просьбой о материальной помощи. Речь идет о пенсионерах, которым не хватает денег на лекарства, на продукты или на оплату коммунальных услуг, а также о людях, имеющих в семье инвалида или тяжело больного человека, которым не хватает денег на лечение, о погорельцах.

– Много таких людей?

– Много. Бывает, в день приходят по восемнадцать человек и даже больше.

Я рассказала, что у нас делается в самой обители. Но, помимо внутренних обительских проектов, у нас есть несколько внешних. Например, в городе Севастополе у нас есть здание, в котором мы уже четыре года подряд размещаем дачу для детей-инвалидов. Каждый год с мая по октябрь туда выезжают мамы с детьми, вместе с ними едут добровольцы, которые полностью организуют их быт и досуг. Там у нас есть свои сотрудники – повара, комендант, который заведует всем хозяйством. В предыдущий отпускной сезон мы организовали двенадцать смен. Одна смена длится две недели. Это желание родителей, так как находиться там дольше для них утомительно. В каждую смену заезжают в среднем восемь, девять семей. Они отдыхают, путешествуют по Крыму, купаются в море и, как правило, все счастливы.

– Где вы берете средства на социальные проекты?

– Так как наши проекты социальные, в них заинтересован и город тоже. Например, наш медицинский центр на семьдесят процентов финансируется субсидией Департамента социальной защиты населения города Москвы. Субсидия выделяется центру с 2010 года. Остальные тридцать процентов его бюджета покрываются за счет пожертвований и грантов. Детский дом содержится практически полностью на благотворительные пожертвования. Там тоже есть какая-то доля средств, выделяемых Департаментом социальной защиты, но это совсем крошечная доля.

Детский сад, паллиативная служба содержатся полностью на благотворительные пожертвования. В гимназии за счет субсидии выплачивается только зарплата преподавателям, остальное покрывается за счет пожертвований.

– Кто ваши благотворители?

– Нам помогают как компании, так и частные лица. Нельзя сказать, что какая-то компания взяла нас под свою опеку и все нам делает. Нет, люди к нам приходят, смотрят и говорят: мы хотим помочь вот здесь, а мы хотим помочь вот здесь.

Есть такие компании, как «Росэнергоатом». Они нам всегда помогают в трудных ситуациях. У нас есть так называемые популярные нужды – помощь детям, старикам, инвалидам, а есть непопулярные нужды – например, помочь поменять Марфо-Мариинской обители систему канализации, которая не менялась с 1950-го года. Не все понимают, что это тоже нужно.

– Насколько популярна среди православных верующих тема восстановления института диаконисс?

– Сейчас эта тема не особо популярна. Я уже говорила, что это нетрадиционно для России.

Я этот вопрос давно изучаю и вполне согласна с видением Елизаветы Федоровны на возрождение института диаконисс. Она была не за то, чтобы возродить институт диаконисс во всей его исторической полноте, она его немножко видоизменяла и делала это неслучайно, а принципиально.

В древней церкви диакониссы делились на два разряда – диакониссы по одеянию и диакониссы по рукоположению.

Диакониссами по одеянию были женщины от двадцати пяти до сорока лет, которые занимались благотворительной социальной деятельностью. Они носили особое одеяние, но никаких церковных функций не выполняли.

В сорок лет женщину можно было рукоположить – был особый чин хиротесии, и женщина вступала в клир. Она исполняла обязанности, близкие сейчас к нашим иподьяконским, но ее основной функцией была помощь священнику при крещении женщин, поддержание порядка в храме, то есть она следила за женской половиной, чтобы стояли чинно, на своем месте, и, конечно, она занималась благотворительной деятельностью, то есть ходила по домам христиан, помогала больным и нуждающимся.

Елизавета Федоровна была, конечно, против того, чтобы женщин рукополагали в клир. Она говорила, что современная женщина не имеет того смирения и что, скорее всего, это может закончиться женским священством. Что собственно и произошло на Западе. В первой половине XIX-го века, в Германии пастором Флиднером была организована такая община диаконисс, которая со временем переродилась в протестантское женское священство.

А что предполагала Елизавета Федоровна. Ей хотелось, чтобы поступающие в обитель сестры на первой стадии посвящались в диаконисс по одеянию, и в их обязанности входили бы церковная жизнь и служение ближним. Великой княгиней был разработан, архиепископом Трифоном Туркестановым был откорректирован, и потом утвержден Святейшим Синодом чин посвящения в сестры милосердия Марфо-Мариинской обители. Этот чин основан на чине монашеского пострига и очень на него похож, но вместо монашеских обетов сестры дают обет служить ближним.

Вторая стадия в видении Елизаветы Федоровны – монашеский постриг. Сестры, уже достаточно потрудившиеся на поприще социального служения, должны удаляться в скит за городом, там принимать постриг и жить монашеской жизнью.

Елизавета Федоровна считала неприемлемым социальное служение для монашествующих, но надо сказать, что это не общепринятое мнение церкви. Есть много прецедентов социального служения монашествующих, много монастырей, которые занимаются социальной деятельностью.

В свое время Елизавета Федоровна не успела организовать скит за городом, хотя в 1908-м году приобрела для него землю. К моей великой радости, у нас сейчас есть такой скит. Он находится в Волоколамском районе Московской области, и это чисто монашеский скит. Монашествующие сестры обители тоже периодически ездят туда по несколько человек и живут также, как скитянки. Это более строгий устав. И мы очень рады, что у нас есть этот скит. Это напрямую сочетается с пожеланиями великой княгини, потому что остальные наши подворья несут опять же социальную нагрузку, например в Севастополе или в Твери, где у нас богадельня.

– Вы являетесь настоятельницей Марфо-Мариинской обители милосердия, продолжаете дело Елизаветы Федоровны. Что это для Вас значит?

– Мы все в каком-то смысле преемники Елизаветы Федоровны уже в силу того, что мы делаем ее дело, живем в ее обители. Я чувствую себя одной из сестер Елизаветы Федоровны и дай Бог, чтобы мне удалось стать этой сестрой не только внешне, по чину и сану, а именно внутренне. Я и все наши сестры пришли сюда для этого. Не здоровые приходят в больницу, а больные. И мы пришли сюда с надеждой исцелиться, и через служение ближним исправить свою душу.

 

Кликните на фото, чтобы посмотреть фоторепортаж в режиме галереи

Настоятельница Марфо-Мариинской обители милосердия монахиня Елисавета (Позднякова)Царские врата Свято-Покровского храма Марфо-Мариинской обителиМолящаяся в Свято-Покровком храме Марфо-Мариинской обителиРака с мощами преподобномученицы Елизаветы Московской Марфо-Мариинская обительИкона Пресвятой Богородицы Свято-Покровский храм Марфо-Мариинской обителиКанун Марфо-Мариинская обительКружки для пожертвований в храмеВ храмеГлавный храм Марфо-Мариинской обителиПуть ко Христу Михаил Нестеров Марфо-Мариинская обительХристос у Марфы и Марии Михаил Нестеров Марфо-Мариинская обительВ музее Марфо-Мариинской обителиПрием просителей в Марфо-Мариинской обителиРеабилитационное отделение медцентра %22Милосердие%22 Марфо-Мариинской обителиДети с диагнозом ДЦП в медцентре %22Милосердие%22 Марфо-Мариинской обители

Посетители медицинского центра %22Милосердие%22 Марфо-Мариинской обители

Детская площадка Марфо-Мариинская обительКолл-центр Марфо-Мариинская обительМанахиня и дети Марфо-Мариинская обительПрихожанка Марфо-Мариинская обительСвято-Покровский храм Марфо-Мариинская обительХрам во имя Покрова Пресвятой Богородицы Марфо-Мариинской обителиСтена Свято-Покровского харма Марфо-Мариинской обителиМарфо-Мариинская обитель милосердияМарфо-Мариинская обительВнутренний двор Марфо-Мариинской обителиДвор Марфо-Мариинская обитель

Поклонный крест Марфо-Мариинская обитель

Фоторепортаж: Александр Ника/Блокнот.ру

Комментировать
Эту новость прокомментировали 2 раз