Дмитрия Герасименко также подозревают в махинациях с недвижимостью и невозврате огромного кредита.
Тверской суд Москвы заочно арестовал Дмитрия Герасименко – владельца металлургического завода «Красный Октябрь», а также баскетбольных клубов «Волгоград» и «Канту». Его подозревают в хищении кредита ВТБ на сумму в $65 миллионов, который был выделен в 2007-2009 годах на пополнение оборотных средств предприятия.
ЗАО ВМЗ «Красный Октябрь» впоследствии обанкротился, а активы предприятия, которое поставляет свою продукцию в том числе оборонным заводам, проданы ОАО «Волгоградский металлургический комбинат «Красный Октябрь» - его тоже контролировал Герасименко. Адвокаты обжаловали арест, но если решение останется в силе, бизнесмена объявят в розыск по линии Интерпола и в случае задержания потребуют выдачи. Герасименко постоянно проживает за границей – в Швейцарии и Италии, сообщает «КоммерсантЪ».
В Волгограде тем временем арестовали экс-топ-менеджера ЗАО ВМЗ «Красный Октябрь» Романа Модзгвришвили и бывших конкурсных управляющих Павла Пименова и Алексея Тарасова. Их обвиняют в реализации незаконных схем, благодаря которым Герасименко по заниженной стоимости приобрел 161 объект недвижимости, нанеся ущерб в размере 6,2 миллиардов рублей.
Сам Дмитрий Герасименко уверен, что следователи разберутся, а его признают невиновным.
- Все документы - около 50 листов моих показаний и более 100 страниц доказательств я переслал следователям, буду слать и еще, - заявил он. - Надеюсь на объективность московских следователей, они все делают правильно - у них есть заявление о похищенном кредите, который кто-то украл у ВТБ, они разбираются в этом деле и могут установить мою непричастность к этому преступлению.
Герасименко также высказал предположение, что за его преследованием стоит топ-менеджер «Уралвагонзавода» Олег Сиенко, который хотел получить контроль над ОАО «Волгоградский металлургический комбинат «Красный Октябрь». Однако владелец был готов отдать бизнес лишь при условии компенсации вложенных в предприятие средств.
Сиенко, в свою очередь, назвал такие предположения «фантазиями».
