Громкие слова о независимости правосудия звучат особенно остро

Иллюстрация: нейросеть

Хоть и твердит Краснов о независимости суда, а на деле всё иначе.

В Никулинском районном суде Москвы разворачивалась история, где на первый взгляд всё шло по регламенту, а на факте — по сценарию, который писали не судьи.

Одни и те же требования уже рассматривались в других судах, и Верховный суд РФ поставил жирную ТОЧКУ. Но пожилая вдова не растерялась и обратилась в Никулинский суд, чтобы добиться нужного ей решения.

В центре — дело № 02‑2379/2025 и судья Наталья Самороковская, чьё решение оказалось сшито словами Инны Ивановны, а ее карьера после отставки сделала резкий поворот в сторону университетской кафедры.

Для тех, кто не в курсе, начать стоит не с самого вердикта, а с того, как дело вообще попало к Самороковской. На момент распределения у нее было 165 дел — это был максимум среди всех судей суда (у коллег — от 126 до 0). При такой плотности график должен был бы проседать, но дело оказалось у неё на столе. И уже здесь, по мнению юристов, формирование состава было нарушено.

Цепочка процессуальных странностей выглядела как продуманная последовательность: ещё до извещения сторон судья предоставила истцу доступ к конфиденциальным сведениям об имуществе ответчиц, позже вскрылось главное — почти половина заседаний осталась без аудиозаписи. Дело рассмотрено всего в т р и заседания, но мотивированное решение готовилось более четырёх месяцев: По заключению Минюста (№ 1691/6‑6‑25 от 17.09.2025), от 23,7 до 29,4 % текста решения дословно воспроизводят уточнённое исковое заявление — вплоть до пунктуационных и грамматических ошибок. Акт (см. выше) № 1202/6‑6‑26 от 17.06.2026 прямо подтвердил: по существу, текст решения — это авторский текст представителя истца, той самой Инны Брисюк.

Особенно показательна формулировка, которую судья положила в основу решения: «Ответчицы неоднократно обращались в правоохранительные органы с просьбой возбудить уголовные дела в отношении истицы, чтобы на нее надавить». Справедливости ради, заметим, что Мосгорсуд! обличил! истицу в утаивании имущества от ответчиков. Да-да мы не ошиблись, но об этом чуть дальше.

Многократные жалобы на поведение судьи, направленные в Квалификационную коллегию судей Москвы и Совет судей, возвращались в Никулинский и оставались без рассмотрения по существу. Система встала, пока не вмешались инсайдеры.

Ключевым поворотом стало научное заключение Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ (ИЗиСП).

Его подготовили главный консультант Конституционного Суда РФ в 1992–2002 годах и заместитель директора ИЗиСП по научной работе, доктор юридических наук, профессор РАН. В документе содержится фундаментальная критика таких действий, как грубого нарушения норм ГПК РФ и принципов состязательности. Это в гормонии с позицией Верховного Суда РФ, который запретил превращать решение в акт формальности.

Если нарушения в первой стадии дела выглядели как системная предвзятость, то при передаче материалов в апелляцию начались настоящие «чудеса».

29.01.2026 года дело № 02‑2379/2025 покинуло районный и попало в Мосгорсуд было зарегистрировано, заведено в систему, распределено и передано судье‑докладчику.

При комплектовании материалов для отправки, суд заверил, что дело полностью готово, а материалы — в «полноте и томности». Но при ознакомлении не обнаружилось более двух десятков ранее зарегистрированных обращений и ходатайств ответчиц.

Апелляционная инстанция не согласилась с выводами первой инстанции. А еще судьи вскрыли суть конфликта - недобросовестная истица, сама годами скрывала от нотариуса и ответчиц супружескую долю умершего в активах и единолично присваивала их доходы.

Но история на этом не заканчивается. Сейчас кассационная жалоба истца уже направлена во Второй кассационный суд общей юрисдикции (25.06.2026). Причём копия жалобы поступила туда до того, как её получили ответчики.

Тем временем судья Самороковская, покинув мантию, заняла место на кафедре Университета Правительства Москвы. Теперь она учит будущих управленцев.