Дело «Бест Вей»: Приморский районный суд пойдет против Верховного?

Третий год Приморский районный суд Санкт-Петербурга под председательством судьи Е.С. Богдановой рассматривает резонансное уголовное дело «Лайф-из-Гуд» – «Гермес» – «Бест Вей».

Наш корреспондент сообщает, что сторона защиты обращает внимание суда на необходимость учета требований Федерального конституционного закона от 4 августа 2026 года № 3-ФКЗ, а также ходатайствовала о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Закон № 3-ФКЗ, поясняют адвокаты, пересматривает статус решений пленумов Верховного суда – дает им статус руководящих указаний. «Соответственно, решения пленумов, касающиеся оценки материалов оперативно-разыскной деятельности (ОРД), судебной экспертизы, теперь получили статус руководящих указаний, и Приморский районный суд города Санкт-Петербурга обязан их соблюдать – чего пока не происходит», – считают они. 

Документы подделаны?

Защита заявила в суде о возможной фальсификации процессуальных документов – завершены почерковедческие исследования, инициированных адвокатами. Признаки фальсификации, по мнению адвокатов, имеют: 

– ходатайства, оформленные от имени потерпевшего Логинова В.А.; 

– поручения, оформленные от имени следователя Сапетовой Е.А.;

– постановление о рассекречивании материалов ОРД.

Адвокаты подчеркивают: «Уже после объявления об окончании следственных действий и начала ознакомления обвиняемых с уголовным делом в материалы уголовного дела были представлены ходатайства, оформленные от имени потерпевшего Логинова В.А. – что само по себе выглядит как минимум сомнительно с процессуальной точки зрения. На основании этих ходатайств следствием вновь проводились дополнительные допросы, истребовались и исследовались банковские документы, осуществлялись переводы документов и впоследствии предъявлялось окончательное обвинение».

При этом, говорят они, в судебном заседании 14 марта 2024 года Логинов, по словам очевидцев, отрицательно ответил на вопрос о том, заявлял ли он ходатайства об изменении объема обвинения, – и это неудивительно, так как проведенное защитой почерковедческое исследование № 259/26 установило факт выполнения подписей в ряде ходатайств от имени Логинова другим лицом. Таким образом, могло быть искусственно создано процессуальное основание для возобновления следственных действий после объявления об окончании расследования и последующего изменения доказательственной основы обвинения.

Что касается поручений следователя Сапетовой, адвокаты пояснили нашему корреспонденту следующее: по заключению специалиста № 398/26 от 13 апреля 2026 года подписи в четырех поручениях с высокой вероятностью выполнены не ей, а другим лицом. Специалист дополнительно указал, что исследовал копии документов, вследствие чего невозможно исключить использование технических средств и монтаж реквизитов. При этом данные поручения отсутствовали в составе уголовного дела, поступившего в суд, и были впоследствии дополнительно получены стороной обвинения из другого производства.

По постановлению о рассекречивании сведений о проведенных оперативно-разыскных мероприятий и их носителей от 12 апреля 2021 года заключением специалиста АНО «Передовые экспертные технологии» № 9/2026 от 2 октября 2026 года проведено технико-криминалистическое исследование копии данного постановления. «Специалист пришел к выводу о том, что копия изготовлена способом монтажа. Первая и восьмая страницы происходят из двух разных оригиналов документов, тогда как страницы со второй по седьмую сформированы в одном компьютерном файле и затем распечатаны», – трактует выводы эксперта собеседник «Блокнота», знакомый с материалами дела.

Суд, отмечают адвокаты, не может самостоятельно устанавливать, кто подписывал документы вместо потерпевшего и следователя, кто изготовил смонтированную копию постановления о рассекречивании, где находятся оригиналы, когда они были созданы, каким образом попали в уголовное дело и какие последующие доказательства были получены на их основании. «Для этого требуется самостоятельная процессуальная проверка за пределами судебного разбирательства», – говорят они.

«Статья 75 УПК РФ, – подчеркивают защитники, – прямо исключает использование доказательств, полученных с нарушением закона. Постановление Пленума Верховного суда № 51 требует реальной проверки конкретных доводов защиты относительно незаконного происхождения доказательства. Постановление Пленума Верховного суда № 55 требует надлежащего процессуального закрепления материалов, на которых строятся выводы суда».

При таких данных, подчеркивают защитники, продолжение рассмотрения уголовного дела без полноценного разрешения вопроса о происхождении спорных документов создает риск того, что итоговый судебный акт будет опираться на доказательственную базу, часть которой может иметь искусственное происхождение.

ОРД нарушает УПК?

Законность результатов ОРД сомнительна, утверждают адвокаты. Прежде всего, им непонятно происхождение материальных носителей, на которых содержатся сведения об оперативно-разыскных мероприятиях, непонятно, как они хранились, есть ли гарантии неизменности содержащейся на них информации. 

Кроме того, по их мнению, не соблюден порядок рассекречивания аудиозаписей, стенограмм и материальных носителей: рассекречено только само постановление о проведении оперативно-разыскных мероприятий, но не материалы. «Значит, данные доказательства, по УПК не могут быть использованы в суде, – считают адвокаты, – Ведь способы их получения и процессуального закрепления незаконны». 

Верховный суд РФ в Постановлении Пленума № 55, замечают они, прямо разъясняет, что результаты ОРД могут быть надлежащими доказательствами только тогда, когда сами мероприятия законны и обоснованны, сведения представлены следствию и суду в установленном порядке и надлежащим образом процессуально закреплены. «Тот же Верховный суд в Постановлении Пленума № 51 требует, чтобы государственный обвинитель содержательно опроверг соответствующие доводы защиты. Государственный обвинитель этого не делает, просто заявляя об отсутствии нарушений – но суд упорно отказывается исключить данные доказательства».

Письма неизвестного происхождения

Приморский районный суд, подчеркивают адвокаты, также отказывается исключить из доказательств 12 писем и информационно-аналитических материалов Росфинмониторинга, хотя по ним отсутствуют первичные источники информации. «Хотя Верховный суд, например, в деле № 224-УД26-21-А6 сведения Росфинмониторинга учитывал не изолированно и только лишь  потому, что они исходили от государственного ведомства, а в совокупности с непосредственными банковскими данными, протоколами исследования и иными процессуально закрепленными источниками, проверенными по правилам ст. 87 и 88 УПК РФ».

Причем, по словам адвокатов, в исследовании специалиста, выполненного по поручению правоохранительных органов и представленного в документах дела, от 5 апреля 2021 года используются три письма – от 27 августа, 8 сентября и 18 октября 2021 года соответственно. «Мы не услышали от стороны обвинения как законным путем получить эти письма, использования их в исследовании, а также данных, на основе которых они получены». 

Следствию верят на слово?

Защитники подчеркивают: пункт 1 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» требует производства судебной экспертизы во всех случаях, когда разрешение возникшего вопроса предполагает исследование с использованием специальных знаний.

Пункт 4 этого постановления запрещает ставить перед экспертом правовые вопросы, разрешение которых относится к исключительной компетенции следователя, прокурора и суда.

Пункт 6 прямо устанавливает, что справки, акты, заключения и иные формы ведомственного исследования не могут рассматриваться как заключение эксперта и служить основанием для отказа от необходимой судебной экспертизы.

Пункт 15 требует назначения повторной экспертизы при сомнениях в обоснованности заключения либо противоречиях, а пункт 19 специально подчеркивает, что экспертное заключение не имеет заранее установленной силы. 

«В рассматриваемом уголовном деле эти руководящие положения имеют прямое значение сразу по нескольким центральным фактическим обстоятельствам обвинения», – замечают защитники. По делу, считают они, не проведены необходимые судебные экспертизы. 

«Например, обвинение оперирует размером имущественного ущерба, по его версии, нанесенного компанией «Гермес», являющимся результатом сложения сумм ущерба лицами, которыми следствием был дан статус потерпевших. При этом обоснованность этих заявлений, на наш взгляд, не подтверждена – например, многие из них получили документированные возвраты средств. Судебная финансово-экономическая экспертиза, устанавливающая действительный ущерб применительно к каждому потерпевшему с учетом возвратов, встречного исполнения, приобретенной недвижимости, имущественных прав, внутренних перемещений средств и экономической природы операций, в деле отсутствует». 

Кроме того, по утверждению представителей стороны защиты, обвинение использует тезисы об агрессивной рекламе, манипулятивном воздействии и введении граждан в заблуждение. «Однако соответствующая судебная лингвистическая либо комплексная психолого-лингвистическая экспертиза не проведена, никаких исследований не проводилось вообще. Лингвистическое исследование специалиста было проведено стороной защиты в авторитетном экспертном бюро – и оно опровергло и введение в заблуждение, и агрессивную рекламу: все коммуникации были точечные, и во всех них не было неосновательных обещаний, не давалось гарантий получения дохода». 

Обвинение, по словам адвокатов, охарактеризовало систему VISTA, использовавшуюся иностранной компанией «Гермес» как суррогат платежной системы, к тому же работающий как финансовая пирамида – это, по мнению адвокатов, без специального исследования выглядит голословно. «Такой вывод мог быть получен только в результате судебной экспертизы технической архитектуры и механизма работы соответствующего продукта. Проведенное стороной защиты исследование исходного кода VistaChangeBot установило P2P-механизм, при котором чат-бот не принимал, не хранил, не аккумулировал и не распределял денежные средства, а расчеты происходили через банки и непосредственно между пользователями».

По делу, замечают адвокаты, проведены всего две судебные экспертизы – и они касаются лишь движения денежных средств, а не их происхождения и обоснованности перечисления. Экспертиза финансово-хозяйственной деятельности кооператива «Бест Вей», касающаяся происхождения денежных средств, обоснованности тех или иных выплат, а также экспертиза деятельности компании «Гермес» в России, по их словам, не проводились. 

«Постановление Пленума Верховного суда № 28 разъяснило, что при необходимости специальных знаний должна проводиться экспертиза, суд не должен заменять отсутствующее специальное исследование убеждением следствия или общим рассуждением обвинительного заключения, – замечают адвокаты, – Однако Приморский районный суд пока не внял этому разъяснению».

Удвоение статьи

Еще один принципиальный вопрос, считают адвокаты, – обвинение одновременно по ч. 4 ст. 159 (мошенничество при наличии особо квалифицирующих признаков) и ч. 2 ст. 172.2 УК РФ (организация деятельности по привлечению денежных средств или иного имущества физических или юридических лиц, сопряженная с привлечением средств в особо крупном размере).

«Пункт 12 Постановления Пленума Верховного суда № 48, – говорят они, – разъясняет, что, когда умысел лица направлен на хищение имущества посредством обмана под видом привлечения денежных средств для деятельности, которую оно фактически не осуществляет, содеянное образует мошенничество и дополнительной квалификации по ст. 172.2 УК РФ не требует». 

«Следовательно, – подчеркивают адвокаты, – одновременное вменение обоих составов преступления требует четкого разграничения самостоятельных фактических эпизодов, денежных потоков и действий».

Неустранимые противоречия

Адвокаты подчеркивают, что при наличии неустранимых в судебном заседании препятствий действует еще одно руководящее Постановление Пленума Верховного суда № 39, которое гласит, что возвращение уголовного дела прокурору предназначено для устранения препятствий, исключающих возможность постановления законного, обоснованного и справедливого итогового решения и неустранимых в самом судебном разбирательстве. «В данном деле сложилась как раз такая ситуация», – считают они.

«Блокнот.ру» готов предоставить слово для комментария Прокуратуре Санкт-Петербурга