Неизвестный Дзержинский: как «рыцарь революции» заложил фундамент страны, на котором мы стоим по сей день

Кем же был Феликс Дзержинский?

Накануне 100-летия со дня смерти Феликса Эдмундовича Дзержинского на сайте ФСБ России размещены материалы, посвященные роли Дзержинского в становлении государства после окончания Гражданской войны. «Блокнот» попробовал взглянуть на историческую личность под новым углом.

«Любовь к ребенку, как и всякая великая любовь, становится творческой и может дать ребенку прочное, истинное счастье, когда она усиливает размах жизни любящего, делает из него полноценного человека, а не превращает любимое существо в идола» (с)

Красивую цитату так и хочется приписать какому-нибудь известному деятелю педагогики. Макаренко? Янушу Корчаку? Нет! Это цитата из письма 1913 года, адресованного Софье Дзержинской её супругом — Феликсом Эдмундовичем Дзержинским.

В переписке Феликс справляется о здоровье своего единственного сына Яна. Точнее «Ясика», как он ласково называет его в письме. Ребенок у супругов появился в 1911 году, был очень слабым, недоношенным. Да и родился он в тюрьме, в которой в то время пребывала Софья Сигизмундовна. Она, как и муж, была революционеркой и членом РСДРП(б).

Что мы вообще знаем о Феликсе Эдмундовиче? В массовом сознании он твердо закрепился как «Железный Феликс» — суровый революционер и глава ВЧК, «рыцарь революции». При этом он был дворянином, выходцем из мелкопоместной польской шляхты.

Во многом на наши представления накладываются мифы: сначала классический советский, а затем и перестроечный, откровенно антисоветский. Личность Дзержинского глубока и воистину масштабна. Её не получится описать прозвищем, должностью и регалиями. Мифы, прославляющие или очерняющие Феликса, тоже не дают главного ответа на вопрос: «Кем же был Дзержинский?»

 Дзержинский – строитель экономического фундамента СССР

«Это символ начала нашей индустриализации – той, без которой немцы разбили бы нас во время войны», - говорит про Феликса Эдмундовича историк Юрий Жуков.

И со специалистом определенно стоит согласится. Для этого посмотрим на факты.

В апреле 1921 года в кабинете Ленина состоялась встреча, которая определила новое направление в деятельности председателя ВЧК. Вождь революции без предисловий заявил Дзержинскому: «Вам придётся взяться за наркомство по НКПС». На недоумённый вопрос «почему я должен быть наркомом железных дорог?» Ильич обрисовал катастрофическую ситуацию: неразбериха, развал дисциплины и саботаж «бывших дельцов железнодорожного мира». Дзержинский согласился, но попросил предоставить ему возможность привлекать к работе честных специалистов, невзирая на их политические взгляды.

Война и революция погрузили страну в хаос, и железнодорожный транспорт оказался в эпицентре разрухи. Осенью 1917 года поезда ходили редко, бригады разбегались, а составами управляли сами пассажиры — в основном солдаты. За годы Гражданской войны ситуация стала критической: вышло из строя 80% сети, 59% паровозов и 23% вагонов считались неисправными, грузооборот 1920 года не достигал и трети уровня 1913 года. Повсеместно случались аварии, не хватало топлива. Вместо работающих магистралей — кладбища ржавых поездов, вагоны с телами умерших от тифа беженцев, заросшие травой пути и толпы людей, часами ждавшие опаздывающие составы.

Феликс Эдмундович полагал, что каждый чекист должен заниматься хозяйственной деятельностью.

Первым делом он опёрся на «буржуазных специалистов» — назначил своим замом инженера Ивана Борисова, бывшего товарища министра и октябриста. Тот потребовал призвать на службу бывших коллег, вернуть инструменты и вагон-лабораторию. Дзержинский согласился. В наркомат пришло почти сто тысяч человек — от красноармейцев до инженеров, включая бывшего министра путей сообщения Временного правительства Александра Ливеровского. Впоследствии Ливеровского репрессируют, но затем освободят, и в годы войны он поучаствует в строительстве «Дороги жизни».

Через два месяца после назначения Дзержинский выступал на пленуме Госплана. Сотрудники, ранее не встречавшиеся с ним, были восхищены его речью и самим наркомом — в нём чувствовались «душевный огонь, благородство и страстная целеустремленность».

Летом 1921 года он отправился в поездку по Украине, инспектируя местные ЧК и железные дороги. В Одессе и Николаеве изучил состояние водного и речного транспорта. Вернувшись в Москву, принял меры по улучшению жизни железнодорожников.

В 1921 году европейскую часть страны поразила засуха, охватившая 34 губернии. Начался голод. Продовольствие и семена, собранные в Сибири по продразвёрстке, невозможно было вывезти из-за развала транспорта. Дзержинский возглавил чрезвычайную экспедицию ВЦИК и СТО по организации вывоза продовольствия. В Сибири он увидел плачевное состояние путей и подвижного состава: грузооборот магистрали составлял лишь 10% довоенного уровня. С собой экспедиция привезла пайки и зимнее обмундирование для железнодорожников. Дзержинский понимал: главное — люди, машинисты, кочегары, стрелочники. Наладили горячее питание. Нарком вскрыл очковтирательство, саботаж управленцев, засорённых антисоветскими элементами, и принял кадровые меры, укрепив транспортные и топливные органы надёжными людьми. Всем комиссарам дорог приказали следить за снабжением рабочих под личную ответственность. Работая без отдыха, экспедиция выполнила задание — Поволжье получило хлеб и семена.

Поездка стала переломным моментом. Специалисты разработали план возрождения Сибирской магистрали — новые ветки оживили угольные и хлебные районы. Дзержинский убедился: управлять такой громадой из центра невозможно, но основные вопросы — строительство дорог, заводов, школ, больниц — всё равно решались в Москве. Он выработал основы реформы: хозрасчёт, плата за перевозки (вместо бесплатных времён «военного коммунизма»), сокращение штатов центральных учреждений в 5 раз с переброской специалистов на линии, повышение зарплаты путейцам.

«Без просвещения, грамоты и восстановления квалификации работников, транспорту не обойтись. Старые кадры выбывают, не передавая знаний новым, не воспроизводится квалифицированность, и грозят нам тяжёлые последствия. Культура, профессиональное образование — это один из самых существенных элементов производства», - писал Дзержинский.

В 1921-1923 годах построили 564 км новых линий, начали Турксиб, заменили почти 48 млн шпал, создали трёхтысячный резерв отремонтированных паровозов. С 1923 года транспорт стал безубыточным.

В феврале 1924 года Дзержинский завершил работу в НКПС, но его ждали новые назначения — пост главы ВСНХ СССР, который он совмещал с руководством ОГПУ.

Задача ВСНХ — выработка стратегии экономического развития, восстановление промышленности. Дзержинский опирался на ленинские установки и сформулировал концепцию индустриализации: цель — построение индустриального общества с преобладанием тяжёлой промышленности; задачи — обеспечение народного хозяйства станками, электрооборудованием, паровозами, судами, тракторами, самолётами, создание производства средств потребления, повышение производительности труда, подготовка кадров; принципы — плановость, экономичность, опережение роста средств производства.

Кроме того, в ноябре 1924 года его назначили руководителем Главметалла — ключевой отрасли. Он входил в комиссии по быту рабочих, зарплате, производительности труда, режиму экономии. Под его руководством создавались новые отрасли: авиационная, тракторостроение, судостроение, радиопромышленность.

Очень наглядная характеристика работы Дзержинского – заметка в газете меньшевиков-эмигрантов «Социалистический вестник». Эмигрантская газета выпускалась в Берлине.

«Жутко стало, когда во главе ВСНХ стал Дзержинский. А теперь спецы, вплоть до бывших монархистов, готовы памяти Дзержинского панихиды служить», - признают успехи Феликса даже враги советской страны.

Как мы знаем, Дзержинского не стало в 1926 году. Однако за два года он заложил прочный фундамент для индустриализации, которая в будущем сыграет ключевую роль во время Великой Отечественной – советская промышленность сможет совершать небывалые трудовые подвиги, снабжая армию всем необходимым. И кто знает, как бы повернулась история, проживи Феликс Эдмундович дольше.

«Сколько бы талантов погибло, если бы мы их не подобрали!»

Не случайно в самом начале мы вспомнили о письме Феликса к жене. Оно наглядно показывает, что для Дзержинского революция была не самоцелью, а способом достичь всеобщего счастья. Чтобы дети воспитывались в любви и заботе. Все дети, а не только свои. 

С юных лет в Феликсе Дзержинском обострилось чувство сострадания к бедным и обездоленным. Непримиримость к несправедливости, эксплуатации и беззаконию сделала его революционером. Но те же черты — чуткость и боль за униженных — проявились и в его работе на посту главы ВЧК, когда он, по сути, взял на себя спасение целого поколения, выброшенного войнами и разрухой на улицу.

К началу 1920-х годов детская беспризорность в Советской России достигла чудовищных масштабов: в 1921 году насчитывалось 4,5 миллиона беспризорных детей, а к 1922-му их число выросло до 7 миллионов.

«Детская беспризорность, выявляющаяся в самых уродливых, ужасающих формах — как детская преступность, проституция — угрожает подрастающему поколению самыми тяжелыми последствиями», - писал Дзержинский.

Советская власть с первых дней пыталась решать проблему: ещё в 1917 году Ленин издал декрет о государственной ответственности за сирот и учредил комиссию по делам несовершеннолетних. В 1918 году по инициативе Владимира Короленко возникла «Лига спасения детей», создававшая колонии, сады и клубы. Тогда же по предложению Дзержинского СНК издал декрет, обязывавший органы снабжения выдавать бесплатное питание всем детям до 14 лет независимо от происхождения.

Однако эти меры, спасая тысячи детей, не решали проблемы в целом. Миллионы оставались на улице. Тогда Дзержинский, осознавая катастрофичность положения, решил действовать решительно. В беседе с наркомом просвещения Луначарским он заявил: «Я хочу бросить некоторую часть моих личных сил, а главное сил ВЧК, на борьбу с детской беспризорностью…». И он возглавил Комиссию по улучшению жизни детей при ВЦИК, бросив на спасение подрастающего поколения весь ресурс своего «боевого аппарата».

Особую тревогу вызывала детская преступность. Без семьи, предоставленные сами себе, дети ожесточались и становились лёгкой добычей криминала. Общество стояло перед угрозой формирования целого антисоциального поколения. Дзержинский, однако, не позволил этому случиться. Он подключил к решению проблемы педагогов — Антона Макаренко и Зиновия Соловьёва. Вместе они разработали принципиально новый подход к воспитанию, ставший основой советской педагогики 1920–1940 годов.

Суть была в привлечении малолетних правонарушителей к общественно-полезному труду: дети осваивали востребованные профессии, получали возможность самореализации. По всей стране создавались трудовые дома и колонии воспитательно-исправительного характера. По инициативе Дзержинского особое распространение получили трудовые коммуны ОГПУ, самая известная из которых — Болшевская в Подмосковье. К подросткам применяли особый подход: уважение к их мнению, право выбора, опора на сознательность, дисциплину и самоуправление.

Однажды Дзержинский признался наркому юстиции Дмитрию Курскому: «Не поверите, но эти чумазые — мои лучшие друзья. Среди них я нахожу отдых. Сколько бы талантов погибло, если бы мы их не подобрали!»

20 июля 1924 года Феликс Дзержинский скончался от сердечного приступа. Постоянная работа, совмещение ключевых должностей и скандалы в партии после смерти Ленина не могли не отразиться на здоровье. Ему было всего 48 лет.

«Найдёте ли вы сейчас подобных «Железному Феликсу» в нашем чиновничьем классе? Нет, конечно. Скажете: «сейчас другие времена». А я отвечу: люди творят время. И убежденные в своей правоте, готовые драться до конца за свои идеалы люди нам сейчас очень бы пригодились. Потому и вспоминаем сегодня Феликса Дзержинского», - очень метко подмечает командир ЦСН «Барс-Сармат» Дмитрий Рогозин.