Фото: Pixabay
В 2020 году доход букмекерских контор в России составил 238 млрд рублей.
Предприниматель Дмитрий Давыдов, чьи «20 идей для развития России» в этом году вызвали широкое обсуждение в СМИ, предложил правительству принять законопроект для профилактики лудомании — зависимости от азартных игр. Он считает, что компании, проводящие азартные игры и принимающие ставки на спорт, должны отдавать часть прибыли на исследование лудомании, превентивные меры и помощь пострадавшим россиянам. Эксперты находят предложение рациональным, представители отрасли — обсуждаемым, а заболевшие — необходимым: лечение лудомании — слишком дорого в России.
В 2020 году доход букмекерских контор в России составил 238 млрд рублей, такие данные обнародовал сайт superbet.ru, изучив отчетность ФНС. Пандемия явно сыграла букмекерам на руку: по сравнению с 2019 годом их прибыль выросла на 14,5%. О том, сколько россиян увлекаются ставками на спорт, точных данных нет. ВОЗ считает, что в мире порядка 350 миллионов людей страдают от проблемного гэмблинга, и более пяти процентов от этого числа нуждаются в посторонней помощи, чтобы избавиться от зависимости.
Иван К. из Ростова-на-Дону сейчас проходит лечение в одном из реабилитационных центров. Можно говорить, что прошел лечение, но молодой мужчина предпочитает термин «длительная ремиссия». Больше года он не приближается к букмекерским конторам, в быту использует вместо смартфона — старый кнопочный телефон. Чтобы не было соблазна вернуться в страшное прошлое, пришлось отказаться от соцсетей, мессенджеров и обычного «серфинга» в интернете — болезнь может вернуться в любой момент.
— Началось все из любопытства, мне было 19, я учился в строительном вузе. Случайно в нашей компании оказался парень, он был старше на курс, делал ставки. Без фанатизма — 100 рублей выиграет, 150 проиграет, — вспоминает он. — Поначалу мне не было интересно. Но как-то зашли всей компанией в одну контору, было весело, решили сделать пару ставок. Как новичку мне повезло — выиграл сразу 600 рублей. Помню свой восторг по этому поводу. Купили выпивки с друзьями, «отметили». Я тогда учился и подрабатывал в одной строительной фирме — обслуживал их компьютеры, выполнял монтажные работы. Деньги кое-какие были. Начал захаживать, делать ставки. Много не выигрывал, но и не проигрывал много. Моей ошибкой была мысль о том, что я могу контролировать процесс. Ставил в основном на исходы футбольных матчей, с детства люблю футбол, в средней школе даже ходил в секцию пару лет. Я начал изучать турнирные таблицы, исходы матчей, сравнивать составы команд... Возомнил себя экспертом. Долгое время мне везло: я ставил, выигрывал, проигрывал, но оставался в небольшом плюсе, это «заводило». Летом устроился на хорошую временную работу и получил возможность ставить больше. Помню свой первый крупный проигрыш. Я был уверен в исходе матча, ничью не ожидал никто. Я потерял сразу пять тысяч и даже немного испугался: это была моя половина платы за комнату, которую мы снимали с другом. Болезнь развивалась во мне три года. Не буду описывать подробно, скажу так: к четвертому курсу я добрался чудом — спасали прежние заслуги, с комнаты пришлось съехать после нескольких неприятных эпизодов с соседом. Конечно, виноват был я. На работу меня нигде не брали, потому что полученные деньги у меня мгновенно исчезали, на следующий день мне банально не на что было доехать до работы. Я обрастал кредиторами, постоянно меня номер телефона. В конце концов оказался в общежитии для бывших зэков и бомжей — работал за еду, редкие рубли мгновенно исчезали на счетах букмекеров... Спасла меня тётка: родители о моей проблеме не знали, а к маминой сестре я обратился за деньгами. Она пригласила к себе, посидели, поговорили, она решила оплатить мое лечение здесь.
Предприниматель Дмитрий Давыдов говорит, что Россия столкнулась с глобальной проблемой роста количества проблемных игроков, но все еще не разработала механизмов помощи им.
— Очевиден факт, что за последние годы азартные игры прочно вжились в современное общество, подвергая риску жителей страны и побуждая укреплять государственное регулирование в этой сфере. Но, в отличие от многих стран, в России, к сожалению, до сих пор нет организаций, которые специализируются на консультациях для игроманов и их близких и пропагандируют вред гэмблинга, — говорит он. — Нет ни одного российского сайта, посвященного исключительно профилактике лудомании и психологической помощи для попавших в капкан азарта.
Он предлагает использовать опыт прогрессивных стран и обязать операторов азартных игр делать отчисления для снижения вреда от последствий гэмблинга и поддержку пострадавших игроков.
Известный психиатр, специализирующаяся на лечении зависимостей, учредитель центра психиатрической помощи «Феникс» Ольга Бухановская считает заслуживающей внимания идею финансовой помощи психиатрическим стационарам, которые занимаются лечением лудоманов.
— Игромания нередко возникает при шизофрениях, шизотипических расстройствах, психопатиях, депрессиях. Поэтому при лечении так важно правильно установить диагноз. Необходимо и медикаментозное лечение. Направлять больных в реабилитационные центры, не зная, что мы лечим, нельзя, — говорил доктор медицинских наук. — Что я думаю по поводу идеи давать медучреждениям, лечащим лудоманов, дополнительное финансирование? Конечно, я — за. Нам нужны современные психиатрические отделения, нам необходимы дополнительные средства на оплату работы врачей, медсестер, санитарок. Главное — правильно наладить сам механизму распределения средств, чтобы они доходили до адресата, а не «растворялись» по дороге.
Среди букмекеров идею Дмитрия Давыдова считают как минимум — обсуждаемой.
— В современной российской медицине определенно нет единого понимания ни по методам лечения этого психологического расстройства ни даже по причинам его происхождения, имеются лишь частные практики, — говорит президент Первой саморегулируемой организации букмекеров Николай Оганезов, но признаёт. — Ни одна букмекерская компания не заинтересована в зависимых и проблемных игроках, так как истории распродавших всё имущество и потерявших семью людей являются самой сильной антирекламой букмекеров, заметно отпугивают других клиентов, в том числе и будущих потенциальных игроков. Любой букмекер в рамках бизнеса заинтересован в игроке на длинный период времени, а не на короткий. Такой игрок спокоен и стабилен в своих ставках, он не создает напряжение для других игроков, не просит ни у кого взаймы, не ругается с сотрудниками букмекерской компании. Помимо этого, в длинную он потенциально может принести больше дохода, чем за короткий, но очень активный период своих ставок. Чем лучше ситуация у человека на работе и в семье, тем лучше для букмекера во всех отношениях.
Иван К. не считает, что за три месяца работы в реабилитационном центре полностью избавился от зависимости, хотя его родственникам лечение обошлось в шестизначную цифру.
— Я думаю, таким как я, все же не хватает информации о проблеме, доступных кризисных центров. Я ведь тоже был убежден, что игромания — это все, что связано с картами, казино, игровыми автоматами. Иллюзия, что я могу контролировать ситуацию, и стала, на мой взгляд, причиной заболевания, — говорит 27-летний мужчина.
Он восстановился в вузе, нашел работу и увлечение — работает волонтером в том же центре, где проходил лечение, помогает товарищам по несчастью.
— Правительству необходимо обратить внимание на проблему лудомании в России. С развитием высоких технологий, я считаю, количество пострадавших будет только увеличиваться. В мире есть примеры успешной реализации такого вида партнерства, в «20 идей по развитию России» они подробно изложены и, я уверен, могут быть успешно адаптированы к российским реалиям.
Самое интересное: