Итог жизни Навального заключается в доказательстве того, что в современной России публичная политика не нужна и невозможна.
Печальная ирония – Алексей Навальный (внесен в списки экстремистов и террористов) скончался в тот момент, когда Владимир Путин был с рабочей поездкой на территории УрФО, в котором и находится исправительная колония №3 (она же - «Полярный волк»). Там, за Полярным кругом завершилась жизнь известного российского деятеля, которому трудно подобрать верное определение – блогер ли, политик ли, или просто оппозиционер?
Начальный период биографии Навального полностью связан со специфическим районом - военные гарнизоны на ближнем западе Московской области, которых там много, и в которых служил его отец, советский военный. О детстве Навального мало что известно, он и сам не любил о нем вспоминать. Его школьных друзей журналисты не разыскивали, и он возникает как видная фигура уже сравнительно взрослым человеком.
Но на самом деле, его происхождение и воспитание важно для понимания личности. Отец – офицер, происходивший с Украины, и давший сыну соответствующую фамилию, мать местная, из Подмосковья. Обычные советские люди, обычные, в том числе, и своей русско-украинской перемешанностью. Военная среда, в которой рос юный Навальный, теоретически приучала к порядку и к чувству патриотизма. Но это именно в теории, в реальности как личность он сложился в перестройку с ее распадом привычных представлений о должном и разрухой не только в экономике, но и в головах. Да и раньше немало диссидентов и неформалов вышло из семей военных. Более важным фактором была окружавшая его среда – по сути, московская, хотя и не совсем. Навальный являлся своего рода «недомосквичем», вроде бы проживает рядом со столицей, но и не москвич. И в этой среде господствовали в начале 90-х настроения самые антипатриотические, а главным мерилом успеха были деньги.
Навальный рано, еще на студенческой скамье (он учился на юриста в не самом престижном вузе, воспоминаний о том времени также немного) начал регистрировать собственные фирмы, благо его родители сравнительно успешно занимались небольшим бизнесом. Скажем сразу, на ниве предпринимательства он не преуспел. Зато довольно рано его потянуло в политику, он вступил в «Яблоко», и быстро взлетел в партии по аппаратным ступенькам, достаточно сказать, что уже в 2003 году в возрасте 27 лет он руководил «яблочной» кампанией в Госдуму в Москве. О том времени существуют интересные воспоминания одной «яблочницы», работавшей вместе с Навальным и Ильей Яшиным (внесен в списки иноагентов) в аппарате столичного «Яблока». Если верить ей, то оба оппозиционера были крайне подозрительны и мнительны, и уже тогда много думали о своем имидже и о будущем.
Параллельно Навальный занялся общественной деятельностью, и сотрудничал со СМИ. В частности, проводя дебаты. Тогда-то я его впервые увидел воочию. Он вел дебаты Олега Кашина (внесен в списки иноагентов) и Виктора Шендеровича (внесен в списки иноагентов). Парадокс – тогда Кашин считался патриотом-государственником, который должен был порвать либерала-антипатриота Шендеровича. Но, самое главное, слона-то – то есть Навального – я и не заметил. Он был тогда еще абсолютно неизвестен, и я воспринимал фигуру ведущего на сцене как абсолютно безликую, фамилия его (если она и объявлялась) мне ни о чем не говорила, и о том, что это был Навальный, я узнал лишь несколько лет спустя, читая его ЖЖ.
Для публики он стал известным, начав проводить «антикоррупционные» кампании в своем ЖЖ. Он ловко занял свою нишу – борца с коррупцией, осознав запрос на нее в среднем классе. До этого Навальный воспринимался как деятель из окружения Никиты Белых и Маши Гайдар. Но это же одновременно стало его слабым местом. Борьба с коррупцией хороша до определенных пределов. Но на широкие массы населения она уже не действует. Рабочие, крестьяне, врачи, учителя не особенно этим озабочены. Им важнее социальные гарантии и блага. Да и проблема принадлежности Крыма также, как выяснилось позднее.
Таким образом Навальный стал выразителем интересов части среднего класса, который хотел быть услышанным, и который резко негативно относился к политическому устройству России, претендуя на свою часть пирога во власти. Это мелкий и средний бизнес, люди свободных профессий, молодежь. Навальный понимал узость своей социальной базы и старался поначалу ее расширить за счет взаимодействия с национально-ориентированным сектором, с условными патриотами-государственниками. Но своим он для них не стал, однако либералов чуть было не растерял, и в итоге превратился в сугубо хипстерский проект, лишенный всякого национального содержания. Покровительство «топовых» либеральных журналистов было для него важнее сотрудничества с политиками русского направления, равно как поддержка от иностранных политиков.
Поначалу власть Навального не замечала, она даже допустила его в советники Белых как губернатора, после разрешила ему участвовать в выборах московского мэра в 2013 году, и даже собрала для него подписи. Но после решила, что с него хватит, и ему нужно из игры выходить. Однако Навальный имел свои взгляды на этот счет, он начал вести себя все менее конструктивно с точки зрения Кремля, демонстративно шел на обострение конфликта. В итоге его больше до выборов не допускали, и постепенно выдавливали из публичного поля. Вокруг него выросла обширная инфраструктура всевозможных Интернет-проектов, но большая часть из них давно заглохла.
Навальный всегда держался особняком среди российской оппозиции, и опирался на свою команду лично доверенных людей. Каких-то крупных лиц среди них нет, и самостоятельно никто из них действовать не сможет, и уж тем более его не заменит. Единственный вариант – раскрутка его жены Юлии, подобно Корасон Акино на Филиппинах, или Светлане Тихановской в Белоруссии. Возможно, так и получится, об этом говорили и писали еще во время его отравления в 2020 году. Но пока что ее личностный потенциал не представляется действительно значительным для подобной роли, хотя, с другой стороны, особенного ума или опыта не потребуется.
Алексей Навальный был неглупый человек, очень честолюбивый, очень хотевший пробиться, сперва из Одинцовского района в Москву, затем подняться в Москве, после стать деятелем международного уровня. Формально ему это удалось, его навещала в больничной палате Ангела Меркель, на его смерть откликнулись незамедлительно все мировые СМИ. Но были ли он доволен в душе тем, чего добился? Думается, итог его жизни заключается в доказательстве того, что в современной России публичная политика не нужна и невозможна. Полагаю, что он сам это осознавал, но было уже поздно что-либо менять, сойти с избранной дороги он уже не мог.
