Почему военная авиация и флот потеряли эффективность: в конфликтах теперь решают только сухопутные операции

Коллаж "Блокнота"

Одним из открытий СВО стало то, что существенно поменялась роль авиации.

Выяснилось, что при противостоянии двух современных армий она больше не летает над головой противника. Самолеты сразу собьют. Это Израиль может «бесстрашно» уничтожать сектор Газа с воздуха, ибо у палестинских бойцов нет никакого ПВО, равно как бить по Сирии, Йемену и Ливану, с их также практически отсутствующей современной ПВО.

Соответственно, те задачи, которые в предшествующие войны (Вторую мировую, Корейскую, Вьетнамскую, обе Иракские, против Югославии) решала авиация, сегодня она их решить не может. На нынешнем этапе военных технологий оборона сильнее нападения. Американцы могли бомбить Германию и Японию во ВМВ, неся небольшие, вполне приемлемые потери, а теперь их бомбардировщики уничтожались бы при встрече с равным противником на 90% за вылет.

Соответственно, при обстреле отдаленных от линии фронта объектов используются крылатые ракеты, беспилотники и баллистические ракеты. Классические бомбы, падающие на головы, ушли в прошлое. Даже у линии фронта применяются только планирующие, которые можно сбрасывать, не долетая непосредственно до цели.

Это означает, что у сторон резко повышается стоимость «доставки» средств поражения. Самолет несет на борту (условно) десять бомб по 250 кг, а теперь запускается ракета с боеголовкой в 750 кг, которая стоит (условно) как сто бомб. При этом самолет многоразовый, а ракета – нет. А беспилотник несет не более 50 кг взрывчатки, у украинцев их переделки гражданских БПЛА, несут еще меньше. Последние теракты против российских военных аэродромов ярко показали, что отправка маленьких беспилотников в тыл противника требует очень длительной подготовки, огромных логистических затрат, но все равно сводится только к точечному поражению с невысоким процентом попаданий. Из атакованных пяти аэродромов на двух все БПЛА были сбиты, еще до одного фура с ними не доехала, а на двух оставшихся КПД было невысоким, особенно в Мурманской области.

Из этого простого факта следует объяснение многих вещей, вводивших в смущение наблюдателей на первых этапах СВО. Мы помним, как оторопевшие «аналитики» и «эксперты» требовали летом 2022 уничтожить украинскую систему ПВО и возмущались, почему это до сих пор не сделано. Они еще не понимали, что мы вступили в эпоху войн нового типа, и так просто как американцы в Ираке в 1991 и 2003, или в Югославии в 1999, не получится, да и невозможно. Что, чтобы ликвидировать насыщенную и хорошо замаскированную сеть ПВО, к тому же мобильную, постоянно передвигающуюся, необходимо над ней летать, а это невозможно из-за неподавленности этой самой ПВО – непреодолимое противоречие. А уничтожить ее издалека ракетами – тоже не получится. Нет ни такого количества ракет, ни гарантий попадания, это будет стоить огромных денег при непредсказуемом результате.

Затем требовали разрушить мосты через Днепр – хит пожеланий от «экспертов» 2022 года. Но не объясняли - как это можно сделать? На каждый мост потребовались бы десятки и десятки ракет, из-за малой их разрушительной силы, и из-за процента сбиваний. При этом многие переправы с берега на берег проходят по плотинам днепровского каскада ГЭС, а их с воздуха разбить практически не реально, если не применять атомное оружие. Взрыв на Каховской ГЭС не случайно стал результатом заложенной внутри взрывчатки. Иначе бы ее было не разрушить.

Точно также обстоит дело с другими «хотелками» - прерыванием движения на железных дорогах Украины или прекращением генерации и передачи электроэнергии, о которых сейчас и не вспоминают. Да, в сезон 2022-2023 попробовали и первое, и второе исполнить. Ничего не вышло. Ракет истратили много, но оказалось, что совершенно недостаточно, чтобы причинить хоть сколько-нибудь заметный ущерб путевому, локомотивному или сетевому хозяйству, не говоря уже про сами электростанции. Хотя последние, возможно, не были затронуты по политическим соображениям. Тоже самое касается идей по «закрытию» торгового судоходства для Украины на Черном море, уничтожению портов Одессы.

Поэтому, опираясь на опыт предыдущих лет, можно вполне уверенно заявить, что нынешние воздушные удары, или, как их еще называют по примеру событий ирано-иракской войны, «война городов», не приведут к решающему перелому ни в ту, ни в иную стороны. Слишком мало взрывчатых веществ переносится при слишком дорогой цене доставки. Ничего подобного ковровым бомбардировкам времен Второй мировой, Корейской или Вьетнамской войн не произойдет.

Все будет решаться на земле, в сражениях сухопутных армий. А также в противостоянии экономик и устойчивости политических машин. Ракетные удары и беспилотники лишь дополняют воздействие на противника. Куда важнее способность государства поставлять исправно пополнение в армию, боеприпасы и новейшее оружие, поддерживать надежный тыл. Я вполне допускаю, что в ближайший год никаких значимых изменений линии фронта не произойдет, как не происходят они с осени 2022 года. Германия в 1918 году капитулировала без прорыва на ее территорию противника, а на Востоке она вообще оккупировала около миллиона квадратных километров территории России. Тем не менее, Германия рухнула, надорвавшись, и утратив союзников. Иран и Ирак в 1988 пошли на прекращение боевых действия при неподвижном фронте. Да и в России в феврале 1917 года положение на фронтах было вполне благополучным и устойчивым, только что состоялся победный Брусиловский прорыв, немцы занимали малый процент территории страны, в Закавказье мы вообще наступали.

Поэтому решающим фактором станет готовность нести тяготы войны – и экономическая, и военная, и морально-политическая.