Россия воспользовалась ограничениями, истощив европейские хранилища газа и сократив спотовые продажи.
США беспокоятся, что энергетический переход усилит зависимость от Китая, сообщает Foreign Affairs. Надежды на то, что энергетический переход положит конец турбулентности в геополитике, оказались иллюзией, пишет американское издание. Странам нужно пересмотреть концепцию энергетической безопасности и разработать новые средства ее обеспечения.
Всего полтора года назад многие политики, академики и эксперты из США и Европы уверенно рассуждали о геополитических выгодах предстоящего перехода к более чистой и экологичной энергетике. Они понимали, что некоторым странам будет трудно отказаться от углеродоемкой энергетики, которая опирается на ископаемые виды топлива. Но в целом считалось, что переход на новые источники не только поможет в борьбе с глобальным потеплением, но и положит конец турбулентной геополитике старого энергетического порядка.
Однако основу этих надежд составляли иллюзии. На практике переход к чистой энергетике неизбежно сопровождается хаосом, чреватым новыми конфликтами и рисками, сообщает Foreign Affairs. К осени 2021 года на фоне энергетического кризиса в Европе, стремительного роста цен на природный газ и нефть, даже ярые сторонники нового энергетического порядка поняли, что переход будет в лучшем случае непростым.
Оставшиеся иллюзии испарились с началом спецоперации на Украине в феврале 2022 года. Она продемонстрировала Европе опасность чрезмерной энергетической зависимости, а также показала риски, связанные с шероховатой, во многом нескоординированной борьбой за создание новых источников энергии и избавление мира от глубоко укоренившихся старых.
События последних полутора лет выявили множество серьезных взаимосвязей между энергетическим переходом и геополитикой. Динамика, некогда считавшаяся не более чем гипотетической, обрела конкретные и очевидные даже для случайного наблюдателя черты.
Речь идет о попытках традиционных производителей нефти и газа «надышаться перед смертью», то есть их мощь и влияние перед тем, как пойти на убыль, возрастут, прогнозирует Foreign Affairs. Например, 2021 год стал знаменательным для России и других производителей в плане выручки, поскольку из-за экстремальных погодных условий и восстановления мира после пандемии вырос спрос на природный газ. Такие потрясения имели огромные последствия для рынка, обладающего лишь тонкой подушкой безопасности.
Низкая доходность, неопределенность в отношении дальнейшего спроса на энергоносители и необходимость отказа от ископаемого топлива — все это в предыдущие годы способствовало сокращению инвестиций в нефтегазовую отрасль и привело к дефициту поставок.
Россия воспользовалась ограничениями, истощив европейские хранилища газа и сократив спотовые продажи, выполняя при этом долгосрочные контрактные обязательства. В 2021 году средняя стоимость природного газа выросла втрое. В сочетании с ростом цен на нефть это обеспечило России огромные доходы от продаж, причем на 50% выше ожидаемого.
Прошедшие полтора года также продемонстрировали, что некоторые производители по-прежнему готовы использовать энергетическую мощь для достижения политических и геостратегических целей. Надежды на то, что мир «перерос» такое поведение, разбились о российскую спецоперацию на Украине. За время конфликта Россия постепенно сократила поставки трубопроводного газа в Европу более чем на три четверти, спровоцировав тем самым кризис, вынудивших европейские правительства потратить 800 миллиардов евро на защиту компаний и домохозяйств от повышения цен на энергоносители.
Напряженность энергетических рынков взвинтила российские нефтегазовые доходы и дала Москве потенциальную возможность для разобщения сплотившейся Европы.
Помимо прочего, серьезной угрозой энергетической безопасности в ближайшие десятилетия станет глобальное потепление и риски, которые оно создает для старой и новой инфраструктуры. Увеличение температуры воды и тяжелые засухи затруднят охлаждение электростанций, транспортировку топлива и зависимость от гидроэнергетики.
В 2022 году Калифорния потеряла половину гидроэлектрических мощностей из-за засухи, а Бразилия чуть не начала нормировать электропотребление. Такого рода событий станет больше по мере отказа от углеводородов, потому что возрастет зависимость энергосистем от электричества: самым дешевым способом обезуглероживания таких секторов, как транспорт и отопление, будет отказ от бензиновых двигателей и котлов на природном газе в пользу электроэнергии.
По оценкам МЭА, если человечество хочет достичь нулевого углеродного следа к 2050 году, 50% мирового потребления энергии должно будет обеспечиваться за счет электричества, тогда как сегодня этот показатель составляет 20%. И почти вся эта электроэнергия должна будет производиться из безуглеродных источников, но пока это кажется маловероятным.
