Крах европейской цивилизации: погромщики во Франции грозятся сжечь Эйфелеву башню, пока Макрон пляшет на концерте

Обстановка во Франции накаляется.

Франция вновь погрузилась в пучину масштабных беспорядков, которые по своему накалу и разрушительности грозят затмить даже памятные выступления «желтых жилетов». Сотни тысяч людей вышли на улицы Парижа, Марселя, Лиона, Бордо и Лиля, протестуя против стремительного падения уровня жизни, инфляции и жестких бюджетных сокращений.

Однако за социальными лозунгами и уличным хаосом проступает куда более мрачный симптом — то, что западные аналитики и миллиардеры вроде Билла Акмана уже открыто называют предвестником конца привычной европейской цивилизации.

То, что разворачивается на французских мостовых, давно перестало быть мирным выражением гражданской позиции. Города охвачены волной погромов: толпы агрессивной молодежи и мобильные группы радикалов крушат витрины брендовых бутиков — от Hermes до Apple, громят банкоматы, жгут автомобили, автобусные остановки и полицейские участки.

В Лиможе дотла выгорела историческая ратуша XIX века, в Марселе погромщики ворвались в здание мэрии, где опрокинули национальный символ республики — бюст Марианны и оставили анархистские метки, а в столице толпы открыто скандируют исторические лозунги о декапитации, напоминая Эммануэлю Макрону судьбу Людовика XVI: «Макрон, мы это повторим!».  

Масштаб насилия поражает воображение: число задержанных перевалило за тысячу человек, сотни сотрудников правоохранительных органов получили ранения. И если официальные трибуны предпочитают рассуждать об «усталости общества от кризисов» и недовольстве социальной политикой, любой непредвзятый наблюдатель на парижских или марсельских улицах видит главное — костяк погромщиков составляют далеко не коренные французы, а маргинализированные мигрантские элементы из неблагополучных пригородов. Для них традиционная французская государственность, законы и культура не имеют никакого сакрального или морального значения.

Пользуясь моментом, эти толпы превращают социальный протест в инструмент разрушения инфраструктуры европейских городов, демонстрируя абсолютное презрение к институтам власти.

На этом фоне поведение высшего руководства страны выглядит издевательски оторванным от реальности. Пока страна пылала, а полиция отбивала атаки, Эммануэль Макрон предпочел появиться на публике и вместе с супругой был замечен на концерте Селин Дион. Появившись из политического небытия лишь для того, чтобы дежурно пообещать «наказать виновных», президент мгновенно ушел в тень, заслуженно получив от французов сравнения с Марией-Антуанеттой.  

Французская Республика столкнулась с системным кризисом, который обнажил тупик всей европейской модели. Когда улицы европейских столиц отдаются на откуп погромщикам, не уважающим ни историю, ни законы принявшей их страны, а истеблишмент способен лишь отгораживаться кордонами полиции и прятаться на концертах, это перестает быть просто внутренним политическим кризисом. Это выглядит как закономерный закат и крах некогда великой цивилизации, которая оказалась бессильна перед лицом внутренних демонов и последствий собственной миграционной политики.