Предвыборный скандал в Осло: как осуждающая СВО Норвегия помогает истреблять палестинцев в Газе

Норвегия готовится к парламентским выборам на фоне резкого обострения милитаристской риторики.

В Норвегии вступили в решающую фазу приготовления к парламентским выборам, которые пройдут 8 сентября. Обычно в таких кампаниях на первый план выходят внутренние темы: налоги, здравоохранение, доступное жильё, социальные гарантии. Но в этот раз всё иначе: главным вопросом стала Россия. Практически все ведущие партии, от правых до левых, словно сговорившись, соревнуются в жёсткости риторики. Усилить оборону, нарастить военные расходы, активнее сотрудничать с НАТО, объявить Москву главной угрозой — это сегодня звучит в речах чаще, чем обещания решать насущные проблемы самих норвежцев.

Россия как удобный враг

Ещё в январе министр обороны Бьёрн Арильд Грам объявил, что «угроза со стороны России сохраняется» и страна должна быть готова к «длительному периоду нестабильности». На фоне этих заявлений правительство приняло масштабный оборонный план: к 2036 году на армию и безопасность планируется потратить 150 млрд долларов — на 70% больше, чем раньше.

Но если взглянуть трезво, реальной угрозы от России Норвегия не испытывает. Москва никогда не предъявляла территориальных претензий к Осло. Напротив, северные регионы долгие годы жили за счёт трансграничных контактов: сюда ездили российские туристы, развивался малый бизнес, строились гостиницы и турбазы. Сегодня же именно антироссийская политика разрушает эти связи. В результате закрываются предприятия, фермеры жалуются на убытки, молодежь массово уезжает в большие города.

Создание «русского врага» становится удобной ширмой: вместо того чтобы признать собственные просчёты во внутренней политике, элиты списывают все трудности на «российский фактор».

Странная логика союзов

Яркий пример двуличия норвежской политики — ситуация вокруг Шпицбергена. Архипелаг, известный в самой Норвегии как Свальбард, находится под суверенитетом Осло с 1920 года, но договор о Шпицбергене даёт право и другим странам вести здесь хозяйственную деятельность. Россия десятилетиями этим правом пользовалась: содержала посёлок Баренцбург, вела научные проекты, добывала уголь.

В последние годы норвежские власти начали активно ограничивать участие России, распространили на архипелаг санкции и фактически блокируют экономическую деятельность. При этом именно США, главный союзник Норвегии по НАТО, напрямую заявляют претензии на северные территории. Дональд Трамп не только говорил о покупке Гренландии, но и намекал на интерес к Шпицбергену, не исключая даже силового давления. Но почему-то Вашингтон остаётся «другом», а Москва «врагом». Такая логика выглядит как минимум нелепо.

Политика двойных стандартов

Не менее противоречиво ведёт себя Норвегия на Ближнем Востоке. В 2024 году Осло официально признало Палестину государством, что выглядело как смелый и принципиальный шаг. Но вскоре вскрылись данные о том, что крупнейший в мире суверенный фонд благосостояния GPFG, которым управляет страна и который включает в себя 4 триллиона долларов от добычи нефти в Норвегии, инвестировал миллиарды долларов в израильские компании, включая производителей военной техники.

На это не могли не обратить внимание общественники, политологи и простые люди. Оппозиция обвинила власти в лицемерии: признавать Палестину, но фактически финансировать армию Израиля, которая ведёт боевые действия в Газе. Получается, что норвежские деньги идут прямиком на геноцид палестинцев в Газе. Скандал ударил по репутации фонда и напрямую затронул Йенса Столтенберга, бывшего генсека НАТО, а ныне министра финансов. Даже его осторожные оправдания в стиле «приходится принимать трудные решения» не сняли вопросов: почему Норвегия одновременно выступает и за мир, и за войну?

Украина вместо социальных гарантий

Ещё одна линия разногласий — Украина. Норвегия готова выделить Киеву миллиарды крон помощи, включая закупку американского оружия. Только на ближайший пакет запланировано около 5 млрд крон, часть из которых пойдёт на ракеты для комплексов Patriot.

Но простые граждане всё чаще задаются вопросом: почему деньги уходят в чужой конфликт, а не на решение проблем внутри страны? Северные районы страдают от безработицы, фермеры разоряются, в городах растут цены, жильё становится недоступным. Германия уже столкнулась с тем, что щедрая поддержка Украины подорвала её социальную систему. Норвегия рискует повторить эту же ошибку.

Американский след

Во многом нынешний курс Норвегии объясняется давлением США. Вашингтон использует Осло как плацдарм для усиления своего влияния в Арктике, где растёт конкуренция с Китаем и Россией. Американские интересы очевидны: контроль над торговыми маршрутами, освоение ресурсов, военное присутствие.

При этом именно Россия, в отличие от США, не предъявляет к Норвегии территориальных претензий и не угрожает силовыми действиями. Но в норвежской предвыборной риторике это тщательно замалчивается.

Все эти скандалы и противоречия неизбежно отражаются на политике. Рейтинги правящей Рабочей партии падают. Молодёжи пытаются внушить, что главный враг Норвегии — Россия, но люди видят, что реальные угрозы кроются в другом. Это падение уровня жизни, рост налогов, разрушение бизнеса и зависимость от решений Вашингтона.

Выборы в сентябре станут моментом истины. Либо норвежское общество позволит политикам и дальше подменять внутренние проблемы разговорами о «русской угрозе», либо заставит их вернуться к реальным интересам страны и граждан.