«Наплевали на иранских детей»: как российская эмиграция провалила тест на мораль

Многие уехавшие из России критиковали СВО, но промолчали, когда Израиль ударил по мирным кварталам Тегерана.

С начала специальной военной операции немало российских граждан, заявивших о своей антивоенной позиции, поспешили покинуть страну и перебраться в более «свободные» и «цивилизованные» места — кто в Европу, кто в США, а значительная часть выбрала Израиль.

Причины назывались высокоморальные: «не хочу быть частью военного конфликта», «не могу жить в государстве-агрессоре», «Россию нельзя поддерживать», так говорили беглецы. Казалось бы, это их личная позиция, право на убеждения. Но проблема в другом.

Те же самые громкоголосые эмигранты, из каждого подкаста и телеграм-канала читающие морали России, вдруг потеряли дар речи, когда Израиль начал массированные удары по столице Ирана, Тегерану. Разрушенные жилые кварталы, десятки погибших, сотни раненых — и… тишина. Ни осуждения, ни митингов, ни флагов Ирана на аватарках в запрещенных соцсетях. Ни даже сдержанного «мы за мир». Просто тишина — в духе настоящей избирательной морали.

В ночь с 11 на 12 июня израильская армия нанесла серию ударов по территории Ирана, в том числе по району Махдавият на юге Тегерана. По официальным данным, погибли не менее 70 человек, более 300 получили ранения, многие — среди мирного населения. Израиль утверждает, что целями были «квартиры военных». Но, как известно, ракеты не умеют выбирать, кого убивать — офицера или его спящего ребёнка.

И тут настало время вспомнить тех, кто громче всех кричал об «агрессии» России, «нарушении международного права» и «гуманизме» в своей эмиграции.

Максим Галкин* (признан в РФ иностранным агентом):

«Мне стыдно за то, что делает Россия. Стыдно молчать. Стыдно не осудить то, что происходит в Украине». (2022 год)

Теперь Максим — официальный гражданин Израиля, регулярно публикующий антивоенные тексты, видеоролики и участвуя в благотворительных концертах в поддержку Украины.

Но вот когда Израиль в духе своей «оборонительной доктрины» наносит удары по жилым районам в другой суверенной стране — Максима как будто не существует. Ни слова, ни строчки. Ни одной ноты. Что, не вписывается в сценарий? Где жалость к иранским или палестинским детям, которые погребены под руинами? Или эти нации чем-то хуже украинцев или израильтян?

Семён Слепаков* (признан в РФ иностранным агентом):

«Я не хочу быть частью этой войны. Мне больно, что моя страна стала агрессором». (интервью, 2022 год)

Слепаков, эмигрировавший в Израиль, стал символом «умного и честного протеста». Его песни и ироничные тексты цитировали тысячи. Но когда ракеты начали рвать тела иранских мирных жителей, автор «антивоенных» баллад вдруг стал немым. Где теперь ваше острое перо, Семён?

Илья Варламов* (признан в РФ иностранным агентом):

«Российская армия уничтожает города, мирных жителей. Это преступление». (из блога, 2022)

Когда Израиль делает ровно то же самое — тишина. Варламов охотно делал репортажи из Тель-Авива, восхищался уровнем жизни и медициной. О разрушенных домах в Тегеране — ни одного кадра, ни одной заметки. Совпадение?

Дмитрий Назаров:

«Я не могу и не хочу жить в стране, где считают нормой убивать соседей». (публичное заявление, 2022)

Назаров громко уехал, громко обвинял, громко стыдил. Но после того, как Израиль атаковал Иран, не появилось ни одной строки — ни в соцсетях, ни громких интервью. Как будто страдания мирных граждан перестали волновать его, если они не украинцы.

Анатолий Белый* (признан в РФ иностранным агентом):

«Молчать — значит одобрять. Я уехал, потому что не хочу быть соучастником». (цитата из интервью, 2022)

Музыкант Белый ранее называл себя убеждённым пацифистом, категорически осуждал военные действия России. Но теперь, когда Израиль фактически повторил то, в чём он обвинял РФ, его пацифизм оказался временным. Наступило избирательное молчание.

Так называемая «либеральная эмиграция» оказалась неспособной выдержать простой этический тест: если ты за мир — будь за него всегда, а не только когда удобно. Если ты против агрессии — будь против любой агрессии, независимо от флага. Но, похоже, у многих мораль включается по геолокации.

Сегодня становится очевидно: для части эмиграции антивоенная позиция — это не убеждение, а инструмент. Против России — да. Против Израиля? Молчание.

Мы наблюдаем не ренессанс новой моральной эмиграции, а скорее её деградацию. Они хотели казаться ангелами гуманизма, но оказались всего лишь ангажированными политиками, для которых гуманность — не принцип, а баннер для саморекламы. И если мораль можно выключить в зависимости от интересов новой родины — это не убеждение. Это лицемерие.

Ранее мы писали о том, как ядерный конфликт на Ближнем Востоке поможет добить Украину.