Украинского журналиста Руслана Коцабу отправили в СИЗО на срок до 60 дней. После приговора мужчина заявил, что ему, как военному корреспонденту, известно, что «в Донбассе происходит гражданская братоубийственная война».
О задержании СБУ журналиста Руслана Коцабы, одного из немногих представителей украинских СМИ, аккредитованных на работу на востоке Украины (собственно, одного из немногих, кто пожелал аккредитоваться), стало известно утром 8 февраля.
Супруга Руслана Ульяна сообщила, что 7 февраля его задержали на 36 часов до заседания суда. В квартире устроили семичасовой обыск. 36 часов система правосудия Украины ждать не стала, по итогам первого заседания журналиста отправили в СИЗО на 60 дней.
Коцабу, призывавшего соотечественников не идти на братоубийственную войну, арестовали по обвинению в госизмене с подачи активиста Тараса Демьянова, обратившегося с жалобой к представителям СБУ.
Следственный отдел СБУ Ивано-Франковской области начал досудебное расследование по части 1 статьи 111 Уголовного кодекса (государственная измена). Но Коцаба не имел в этом деле процессуального статуса.
Журналиста взяли под стражу прямо в зале суда. Но перед этим он успел сказать «последнее» слово о том, что в Донбассе идет братоубийственная война, при этом Коцаба был одет в вышиванку:
«Еще раз скажу, пока я еще могу говорить, потому что, как вы понимаете, я за свои слова отвечаю. Я говорил, что буду отвечать за свои слова, и я отвечаю за них. Я просто хотел обратить внимание, что эта »киреевщина«, которая происходит сейчас, помните, был такой судья Киреев, которого объявили в розыск, она нанесла очень большой вред Украине. Такой один чудак опозорил всю страну на весь мир. Я призываю всех поверить мне, как военному корреспонденту, что на востоке продолжается гражданская, братоубийственная война».
Примечательно, что о том, что на него готовится дело, Коцаба знал заранее. К примеру, его предупредил украинский медиа-эксперт, проживающий в Европе, Анатолий Шарий. Но «убегать» или скрываться журналист не пожелал. Возможно, он до последнего не верил, что его арестуют без состава преступления, да еще и назвав это «госизменой».
