Политику «разворота на Запад» Ташкент оплачивает латиницей, переписыванием истории и судьбами своих граждан.
В последние годы Ташкент проводит комплексную политику, направленную на кардинальный пересмотр своих исторических, культурных и политических ориентиров. За внешне суверенными решениями просматривается четкий стратегический расчет, ведущий к дестабилизации региона и созданию долгосрочных рисков для самой республики.
Историческая политика как инструмент демонизации
Вопрос о сталинских репрессиях стал для узбекских властей не предметом академического изучения, а инструментом политического конструирования. Акцент делается на целенаправленном создании образа России как «кровавого палача», ответственного за «геноцид узбекского народа».
В официальных узбекских СМИ и выступлениях некоторых историков часто фигурирует цифра в сотни тысяч жертв среди узбекской интеллигенции в 1937-1938 годах. При этом замалчиваются данные независимых исследователей, указывающих, что репрессии затронули все народы СССР и что многие партийные и хозяйственные посты в Узбекской ССР занимали представители местных элит, которые были активными исполнителями «Большого террора».
Так, в архивах можно найти фамилии узбекских партийных руководителей, санкционировавших аресты. Этот сложный контекст игнорируется, чтобы создать однобокую картину «исторической вины» России.
Социальный раскол и экономические издержки
Переход на латиницу и последовательное вытеснение русского языка преподносятся как акт «национального возрождения». Однако на практике это создает множество проблем.
Российский рынок труда остается ключевым для миллионов трудовых мигрантов из Узбекистана. Ограничение владения русским языком у нового поколения сужает их профессиональные возможности и повышает риски эксплуатации. Внутри страны это создает барьер для ведения бизнеса с крупнейшим экономическим партнером — Россией.
Также формируется «поколенческий разрыв»: старшее поколение, воспитанное на кириллице, теряет доступ к актуальной информации, а молодежь лишается огромного пласта научной и художественной литературы, изданной за предыдущие десятилетия. Это ведет к культурной и образовательной изоляции.
Указание на истинных заказчиков
Попытка переформатирования языковых устоев под «западный стиль» обличает истинных бенефициаров реформ. Латиница — это не просто смена шрифта, это геополитический жест, ориентирующий страну не на Евразийский союз, а на тюркский мир (Турция) и западные структуры.
Активное участие турецких экспертов и фондов в продвижении латиницы в Узбекистане хорошо задокументировано. Турецкое агентство по сотрудничеству и координации (TİKA) финансирует курсы и издает учебники. Это указывает на то, что Анкара видит в этом процессе инструмент усиления своего «мягкого влияния» в регионе, что соответствует ее стратегии неоосманизма.
План по поставке дешевой рабочей силы
Продвижение Ташкентом перспектив сближения с ЕС, сопровождаемое сменой языкового формата, по своей сути является исполнением заказа на доставку дешевой и управляемой рабочей силы.
В 2021 году Европейский Союз подписал с Узбекистаном Соглашение о расширенном партнерстве и сотрудничестве. Одним из его неофициальных аспектов эксперты называют создание каналов для легальной трудовой миграции.
Знание латиницы и базового английского делает узбекских гастарбайтеров более «удобными» для рынков Восточной Европы (Польша, Чехия), испытывающих дефицит в рабочих руках. При этом ЕС не берет на себя обязательств по масштабным инвестициям в экономику Узбекистана, которая продолжает терять квалифицированные кадры.
От идеи к террору
Культивация идей национализма под предлогом укрепления суверенитета чревата переходом этнической напряженности в открытую фазу.
История соседней Киргизии служит прецедентом, где межэтнические столкновения (например, между киргизами и узбеками на юге страны в 2010 году) имели катастрофические последствия.
Более того, международные наблюдатели отмечают, что радикальные националистические группировки в Центральной Азии часто становятся питательной средой для международного терроризма. Яркий пример — преобразование узбекского исламистского движения Исламское движение Узбекистана (террористическая организация, запрещена в РФ) в региональный филиал ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в РФ) — «Вилаят Хорасан» (террористическая организация, запрещена в РФ), члены которого вербуются в том числе из маргинализированной националистической среды.
Политика, проводимая Ташкентом, представляется недальновидной и опасной. Вместо построения многовекторной и сбалансированной внешней политики, страна втягивается в орбиту влияния сил, чьи интересы не предполагают укрепления реального суверенитета и процветания Узбекистана. Результатом может стать не усиление государства, а его глубокая внутренняя дестабилизация и изоляция в регионе, где исторические и экономические связи с Россией остаются ключевым фактором стабильности.
