Шугалей опубликовал разговор с другом, занимающим высокое положение в Триполи, на днях он вышел с ним на связь.
10 декабря прошлого года после более чем полутора лет заточения в Ливии был освобожден президент Фонда защиты национальных ценностей Максим Шугалей. Все это время и пока длились месяцы заточения, и уже после освобождения версий безосновательного ареста было немало.
А сегодня в своем Фейсбуке Максим Шугалей опубликовал разговор с другом, занимающим высокое положение в Триполи, на днях он вышел с ним на связь. Его имя, по понятным причинам, не называется, зато история пленника после рассказа обрастает новыми подробностями.
Как сообщил собеседник Максима, в мае 2019 года с ним связались сотрудники ЦРУ – два американца и задали ему простой вопрос: «Как ты думаешь, если вдруг на территории Ливии пропадут, будут арестованы или иным образом пострадают американские граждане, что произойдет?» И он ответил, что, наверное, ничего хорошего не произойдет. Вероятнее всего Америка постарается надавить на Ливию. На что они возразили: «Нет. Мы снесем вам полстраны, даже если увидим, что в адрес американского гражданина кто-то косо посмотрел или хоть один волосок упадёт с их головы».
Когда он спросил, зачем ему это все рассказывают, американцы ответили: «Потому что в Ливии находится российский гражданин по фамилии Шугалей, а с ним еще один араб. Вы должны их арестовать и посадить в тюрьму так, чтобы они просидели там до конца своей жизни. И поверь, что русские даже слова не скажут».
Главная цель была одна: «Для того, чтобы унизить и растоптать Россию в глазах ее собственных граждан».
Дальше он признался, что всё-таки сделал это и посадил Максима в тюрьму Митига. Осознание и раскаяние прошло позже: «Я не буду рассказывать как гибли мои друзья и братья. Я не буду рассказывать, как глубоко мы ошибались, сделав то, что мы сделали. И если сейчас ко мне обратился бы этот американец и сказал посадить тебя, Шугалей, то я бы вышвырнул его из стен своего дома и сказал, присылай ко мне все свои фрегаты и авианосцы, больше ни одного русского я в своей жизни не трону».
