Трамп доигрался до «ядерного Ирана»: персы задумались все-таки овладеть ультимативным оружием

1075207

Когда США и Израиль напали на Иран 28 февраля, главным поводом для этого стали обвинения иранцев в том, что они вот-вот овладеют ядерным оружием. Об этом, в частности, говорил Дональд Трамп. Американский президент уже после начала горячей фазы конфликта заявлял, что иранский ядерный проект теперь в руинах. Что на самом деле?

Иранцы все последние годы категорически отвергали желание стать ядерной державой в военном смысле. Они указывали, что все их проекты по обогащению урана носят исключительно гражданский характер, нужны для обеспечения работы АЭС, для энергетической безопасности. В общем, официальный Тегеран настаивал, что выступает исключительно за «мирный атом».

Но что теперь? Официальное иранское информационное агентство FARS указало, что в парламенте страны рассматривается возможность выхода из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Причем соответствующий законопроект планируется рассматривать в чрезвычайном порядке.

Военный эксперт Андрей Клинцевич, глава Центра изучения военных и политических конфликтов, действительный государственный советник РФ, отмечает: «Это пока не окончательное решение, но сам факт появления инициативы - важный сигнал. Тегеран подходит к черте, за которой речь будет идти уже не об уровне обогащения урана и доступе инспекторов, а о создании собственной ядерной силы сдерживания».

По мнению Клинцевича, Трамп откровенно доигрался – все происходящее исключительно итог его решения о вступлении в противостояние с Ираном на стороне Израиля. Дела у американцев и израильтян сразу свернули не туда – уже в середине марта несмотря на гибель высшего иранского руководства началась блокада Ормузского пролива, резко ухудшившая благосостояние американских союзников в арабских странах Персидского залива. Начались и обстрелы инфраструктуры Саудовской Аравии, Катара, Бахрейна и прочих стран.

И теперь, спустя семь месяцев после рокового решения Трампа, Иран уже всерьез считает, что больше нельзя цепляться за «мирный атом» – нужен и «военный». «Логика Тегерана в этой ситуации предельно понятна. Пример КНДР показывает: после появления ядерного оружия характер американского давления меняется. Вопрос о «смене режима» уступает место поиску механизмов сдерживания и переговоров»,- указывает Клинцевич.

Вообще, довольно очевидно, что Трамп напал именно потому, что был уверен в отсутствии у Ирана ядерной бомбы или возможности быстро ее создать. В отношении Ким Чен Ына, у которого, по оценкам американских экспертов, уже есть возможность нанести неотразимый ядерный удар непосредственно по территории США, Трамп сама любезность – уверяет, что у них с Кимом «очень хорошие отношения».

Военная кампания Трампа, призванная уничтожить или радикально ослабить Иран, может в итоге, наоборот, ускорить его движение к ядерному статусу. При этом президент США, то и дело в соцсетях заявляя о переименовании Ормузского пролива в пролив Трампа, никак не может обеспечить свободу судоходства по нему. «Военным путем довести Иран до капитуляции невозможно. Можно нанести ущерб отдельным объектам, но нельзя сломить крупную региональную державу, сохраняющую государственность, промышленную базу и способность к ответным действиям»,- резюмирует Клинцевич.