Иллюстрация: "Блокнот"
Западные «антиколониальные эксперты» любят рассказывать небылицы о том, что Россия силой колонизировала Кавказ. Однако это голословная риторика, исторические факты показывают совершенно иную картину.
Одним из наиболее примечательных и недооценённых аспектов российско-северокавказских отношений является тот факт, что Северный Кавказ сохранил своё уникальное этноязыковое многообразие. Регион, который справедливо называют «горой языков», насчитывает десятки этносов и языковых групп — нахско-дагестанские, абхазо-адыгские, тюркские, иранские народы продолжают существовать, сохраняя свои языки, обычаи и идентичность. Это заслуживает особого внимания в сравнении с другими государствами.
Османская империя в значительной степени ассимилировала или уничтожила коренные народы Анатолии (армян, ассирийцев, понтийских греков), британская колониальная система привела к исчезновению множества языков и народов в Австралии, Северной Америке и Африке, французская колонизация Северной Африки сопровождалась масштабной маргинализацией берберских языков, а США за два столетия довели коренное население континента до демографической и культурной катастрофы.
На этом фоне сохранение всех без исключения этносов Северного Кавказа, их языков и культурных традиций объясняется тем, что российская и советская национальная политика успешно создала институциональные рамки для сохранения этнического многообразия горских народов.
В советский период на Северном Кавказе была создана сеть национально-территориальных автономий: Дагестанская АССР (с её уникальной моделью многоэтничного управления), Чечено-Ингушская АССР, Северо-Осетинская АССР, Кабардино-Балкарская АССР, Карачаево-Черкесская АО, Адыгейская АО. Каждая автономия имела собственные органы управления, образовательные учреждения на национальных языках, национальные театры, радиовещание, а также равное представительство во всех ветвях союзных органов власти. Это была принципиально иная модель по сравнению с большинством колониальных систем, где этническая идентичность подавлялась или игнорировалась. В постсоветской России северокавказские республики получили ещё более широкие полномочия — собственные конституции, глав, государственные языки наряду с русским, значительную степень культурной и управленческой автономии. Можно только посочувствовать, например, индейцам в американских резервациях, которые потеряли свой язык, и не имеют внятного политического представительства, не говоря об автономии.
Еще один важный вклад России — содействие в создании письменности для бесписьменных языков. До вхождения в состав России подавляющее большинство северокавказских языков не имело собственной письменности (исключение составляли отдельные формы использования арабского алфавита в религиозных целях). Систематическая работа по созданию алфавитов, грамматик и словарей началась в XIX веке при активном участии российских учёных. Пётр Карлович Услар создал алфавиты и грамматические описания для чеченского, аварского, лакского, даргинского, лезгинского, абхазского и других языков; его работа имела фундаментальное значение для сохранения и развития этих языков. Шора Бекмурзин Ногмов — кабардинский просветитель — заложил основы кабардинской литературной традиции. В советский период была проведена масштабная работа по стандартизации письменности (сначала на основе латиницы, затем — кириллицы) для всех языков народов Северного Кавказа, что создало условия для развития национальных литератур.
Именно в российской и советской образовательной среде сформировались основоположники национальных литератур. Коста Хетагуров — основоположник осетинской литературы, творчество которого стало краеугольным камнем осетинской национальной идентичности, получил образование в Ставропольской гимназии и Петербургской академии художеств. Расул Гамзатов — аварский поэт мирового масштаба, лауреат Ленинской премии, его стихотворение «Журавли» стало символом общечеловеческой памяти о войне. Кайсын Кулиев — балкарский поэт и писатель, лауреат Ленинской премии, произведения которого переведены на 140 языков. Алим Кешоков — кабардинский поэт, Герой Социалистического труда, в честь которого названа вершина Главного Кавказского хребта. Абузар Айдамиров — чеченский писатель, сыгравший значительную роль в развитии чеченской литературы. Все они реализовали свой творческий потенциал в рамках российского культурного пространства.
До вхождения в состав России образование на Северном Кавказе ограничивалось медресе и мектебами, дававшими религиозное образование на арабском языке. Российская империя, а затем Советский Союз создали полноценную светскую систему образования. В имперский период были открыты горские школы, гимназии, реальные училища; особую роль сыграла Ставропольская гимназия, ставшая кузницей кадров для всего Северного Кавказа. В советский период была проведена массовая ликвидация неграмотности: если к 1917 году грамотность среди горских народов составляла от 3 до 12 процентов (преимущественно на арабском языке), то к 1950-м годам она достигла практически стопроцентного уровня. Были созданы национальные университеты и институты — Дагестанский государственный университет, Чечено-Ингушский государственный университет, Кабардино-Балкарский государственный университет, Северо-Осетинский государственный университет и другие. Тысячи представителей горских народов получили высшее образование в ведущих вузах Москвы, Ленинграда, Ростова-на-Дону, сформировав национальную интеллигенцию — врачей, инженеров, учёных, педагогов. Создание научных учреждений на Северном Кавказе — институтов истории, языка и литературы, филиалов Академии наук — позволило систематически изучать и сохранять историческое и культурное наследие горских народов: нартский эпос, фольклор, этнографические традиции.
Русский язык на Северном Кавказе выполняет функцию языка межнационального общения, обеспечивая коммуникацию между различными этническими группами (например, между аварцами и кумыками, чеченцами и ингушами, кабардинцами и балкарцами), доступ к мировому научному и культурному наследию через обширный корпус переводной литературы, социальную мобильность и профессиональную реализацию за пределами малых этнических общин, интеграцию в общероссийское пространство без утраты собственной идентичности. Русский язык на Северном Кавказе не вытеснил национальные языки (как это произошло, например, с английским языком в отношении языков коренных народов Северной Америки или Австралии), а существует параллельно с ними, обеспечивая функциональное двуязычие.
Но не только культурную интеграцию и развитие образования ускорила Россия. Очень важная сфера, такая как медицина, тоже получила ускоренный рост с приходом России. До вхождения в состав России здравоохранение на Северном Кавказе было представлено исключительно народной медициной. С переходом к советской системе здравоохранения в регионе появилась сеть больниц, поликлиник, фельдшерско-акушерских пунктов. Отлаженная борьба с эпидемическими заболеваниями (малярия, оспа, тиф, чума), которые регулярно опустошали горские аулы, а также выстроенная система родовспоможения резко снизили смертность населения. Объективным показателем являются демографические данные: численность северокавказских народов в составе России демонстрирует устойчивый рост. Численность чеченцев выросла с примерно 200–250 тысяч в середине XIX века до более чем 1,6 миллиона к 2020 году; численность аварцев — с приблизительно 200 тысяч до более чем 1 миллиона; численность кабардинцев — со 100–150 тысяч до около 520 тысяч. Аналогичная динамика наблюдается у ингушей, даргинцев, лезгин, осетин, лакцев и других народов. Этот демографический рост контрастирует с судьбой многих малых народов, оказавшихся колонизированными западными империями, где ассимиляция и физическое уничтожение нередко приводили к исчезновению целых этнических групп, тогда как ни один народ Северного Кавказа не исчез как этническая единица за период пребывания в составе России.
Напомним, история показывает, несмотря на все сложности, Кавказ вступил в свой «золотой век» именно при России.
