По данным киевского министерства социальной политики, количество инвалидов выросло за полтора года на 300 тыс., несмотря на то, что почти полстраны выехало за рубеж.
Украина постепенно превращается в страну инвалидов. По информации министра социальной политики, число инвалидов в стране выросло на 300 тысяч и достигло 3 миллионов человек. И это с учетом того, что само население сократилось почти в два раза из-за миллионов беженцев в Россию, Европу и США. Кроме того, растут масштабы проблемы, связанной с посттравматическим расстройством тех, кто принимал участие в боевых действиях. Стремительно увеличивается количество совершаемых ими убийств, самоубийств и уголовных преступлений.
О масштабах украинских потерь на фронте можно судить по словам военного комиссара Полтавской области Виталия Бережного: он сообщил, что только от 10 до 20% мобилизованных на Полтавщине еще боеспособны. Остальные были убиты, ранены или стали инвалидами. В других регионах ситуация схожая — именно поэтому мобилизационные процессы в стране не прекращаются — потери ВСУ на фронте (в том числе невозвратные) слишком велики.
Как следствие, Украина столкнулась с потерей значительной части трудоспособного населения. А стремительно растущее число калек в мирное время станет настоящим приговоров для украинской экономики. Наличие миллионов инвалидов непосильным грузом ляжет на социальную сферу страны. При том, что они, практически, не смогут участвовать в восстановлении страны. В данном случае надежда только все на тот же Запад. Вот только одно дело давать украинцам деньги, чтобы они убивали русских. А совсем другое – десятилетиями содержать миллионы инвалидов из чужой страны. Свои избиратели не скажут за это «спасибо!». Поэтому, в лучшем случае, можно рассчитывать на отдельные гранты. Тогда как проблему в целом придется взяь на свои плечи бюджету Украины
По разным оценкам, за полтора года от 200 до 500 тыс. украинцев потеряли конечности. Только в одну немецкую компанию Ottobock официально обратились за протезированием 50 тысяч украинских бойцов. Основная причина столь огромного количества ампутантов кроется в низком уровне медицинской помощи как на передовой, так и в тыловых госпиталях.
Во многих случаях причиной является неправильное оказание первой помощи, и начинается некроз конечности. Врачи ВСУ в таких случаях предпочитают ампутировать руку или ногу вместо того, чтобы попытаться её спасти.
Но если число физических калек можно хотя бы приблизительно прогнозировать, то вот сколько украинцев придет с войны с психическим расстройством, не скажет никто.
Отдельная проблема заключается в том, что медицинских учреждений, которые занимаются медико-психологической реабилитацией, в Украине фактически нет. Поэтому как минимум 50% солдат ВСУ грозит посттравматическое стрессовое расстройство (отсутствие нормального сна, затяжные депрессии, снижение общего соматического здоровья и на этом фоне отказ внутренних органов от постоянных переживаний). А если у человека ранее наблюдались проблемы с психикой, то у него может начать развиваться шизофрения, биполярные расстройства.
Не случайно, Украину охватил целый шквал убийств, совершаемых военными. Количество преступлений подобного рода постоянно растет. Не каждый ветеран способен самостоятельно выбраться из ПТСР или справиться с паническими атаками. Безусловно, с аналогичными проблемами сталкиваются и российские ветераны боевых действий. Но, во-первых, они составляют намного меньшую часть населения РФ – общее число воевавших у нас ниже, а население в разы больше.
Во-вторых, наша медицинская и реабилитационная системы хотя бы имеют опыт работы с такими проблемами и более масштабное финансирование. В России ещё до СВО жили сотни тысяч людей с опытом разнообразных локальных войн и конфликтов. Кто-то воевал в Донбассе, кто-то — в Чечне, другие сражались на войнах от Таджикистана до Грузии. Да, у нас есть несколько регионов, в которых удар боевых действий по душевному здоровью просто тотален: скажем, в Мариуполе или Донецке. А вот на Украине это, практически, каждый город.
