В Средней Азии кончается вода – новые миллионы необразованных мигрантов вот-вот двинутся в Россию

Иллюстрация: Блокнот

Проблема с нехваткой воды в бывших среднеазиатских республиках СССР стремительно нарастает. Две ключевых реки региона, Амударья и Сырдарья, к 2050 году могут практически пересохнуть.

Причина проблем не только в изменениях климата, объемах стоков с горных ледников и т.п., но и в хищническом, нерациональном использовании водного ресурса при продолжающемся стремительном росте населения. Чем меньше в Средней Азии будет оставаться воды, тем хуже будут обстоять дела в ее экономике, в первую очередь в сельском хозяйстве. Появятся миллионы голодных ртов. Куда они направятся?

Кирилл Кабанов, член Совета по правам человека при президенте РФ, резонно отмечает, что наверняка к нам. При этом нельзя сказать, что это будет качественный человеческий материал:

«К нам едут в основном беднейшие граждане этих стран с низким уровнем образования и профессиональной подготовки и навыками (если они вообще есть), но при этом с высоким уровнем религиозной радикализации. То есть к нам массово переезжают те, кто не может реализовать себя на родине и в других более требовательных странах».

Последствия, очевидно, будут негативными. Это не даст нам преимуществ, скажем, в развитии высокотехнологичной промышленности. Все новые и новые трудовые резервы тоже неактуальны – все идет к роботизации, «ИИзации» рабочих мест, появлению автопилотов. Проблема будет в том, как чем-то занять миллионы коренных россиян, которые вот-вот лишатся работы.

Новые же мигранты только добавят головной боли, указывает Кабанов. Они просто усилят нагрузку на социальную сферу и будут формировать «агрессивную взрывоопасную среду».

При этом странные представления о том, что среднеазиаты «почти наши, вместе же в СССР жили», не имеют ничего общего с нынешней реальность. Политтехнолог Виктор Васильев, проведший более года в киргизской тюрьме по надуманному обвинению в вербовке местных граждан на СВО, знакомый с местной спецификой, указывает:

«В Таджикистане медианный возраст — около 22 лет, в Кыргызстане — примерно 25 лет, в Узбекистане — около 27. Это означает, что память о ВОВ и общем советском прошлом совсем скором сойдет на нет, вместе с поколениями, еще заставшими Советский Союз. Это естественный процесс, который неизбежен, просто в силу возрастной структуры общества стран Центральной Азии здесь более быстротечен, чем на остальном постсоветском пространстве». Эта молодежь, попадая в Россию, активно радикализуется.

Тем не менее, пока все идет к тому, что ставить какие-то препоны для миллионных потоков мигрантов в России так и не начнут. Еще в декабре 2024 года депутат Госдумы от ЕР Владимир Васильев сделал нашумевшее заявление: «Наш союзнический долг, братские отношения открыли двери для мигрантов, чтобы они [правители бывших советских республик] могли вот эту взрывоопасную молодежную среду каким-то образом канализировать к нам». Пока от практики «канализирования» не отказываются.

Кабанов резюмирует: в России продвигаются «разрушительные для нашей страны евразийские тезисы, делается все, и небезуспешно, чтобы в ближайшее время стереть с лица Земли нашу цивилизацию, отдав наши территории ордам среднеазиатов».