Номера телефонов тех, кто обдумывает заключение контракта на СВО, оказались в открытой продаже

Это создает потенциальную угрозу для добровольцев и их семей, отпугивает людей от принятия решения пойти на фронт.

В «Блокнот» обратилось несколько человек, которые обдумывали вариант заключения контракта на СВО. Они обращались на официальный номер Единого пункта отбора на военную службу по контракту, а после этого их телефон «раскалялся» от звонков неизвестных, которые предлагали более «выгодные» условия службы. Как оказалось: номера потенциальных добровольцев мгновенно были проданы, при чем, формально, без нарушения закона. Вот только сам факт подобного остановил обратившихся к нам от заключения контракта: они опасались за безопасность - свою и близких.

Один из обратившихся в «Блокнот», житель Подмосковья Андрей К. В начале августа он позвонил по телефону, размещенному на официальном портале contract.mos.ru. Мужчина просто уточнил условия службы по контракту: ему хотелось выяснить все «в живую», после изучения информации на сайтах. Никаких заявок он в ходе разговора не оставил. Однако, сразу после этого на его номер начали поступать многочисленные звонки. Андрею предлагали более выгодную систему выплат, спокойные должности в тылу и т.д. То, что его телефон в кратчайшие сроки стал известен людям, которых он охарактеризовал как «мошенники», напугало мужчину. От заключения контракта он отказался, и думает над сменой номера.

«То есть, я пойду на фронт, а мошенники уже знают, что в мою семью поступят большие деньги. Сейчас столько способов «развести» людей, обмануть, что я просто не готов оставить жену и детей одни на один с потенциальными преступниками», - поделился он.

В схожей ситуации оказался Евгений Д. из Краснодара. Его от заключения контракта остановило то, что он понял: теперь его телефон может быть известен и врагу:

«Кто мне даст гарантию, что теперь они не устроят на меня охоту? Постоянно по стране звучат какие-то подрывы. Мы теперь должны ходить и постоянно оглядываться?» - возмущен Евгений.

Редакция стала разбираться в ситуации и выяснилось, что наши коллеги из «Аргументы недели» уже провели расследование по данной теме, выяснив основные технические моменты подобной схемы. Телефоны звонивших по телефону, размещенному на официальном портале contract.mos.ru, «слили» парсинговые компании — организации, специализирующиеся на автоматизированном сборе данных, которые покупают у сотовых операторов.

Они используют компьютерные программы, которые анализируют общий массив данных операторов сотовой связи, и выявляют абонентов, которые проявили «спрос» по тем или иным вопросам. Точно также в базу попадают звонившие в автосалоны, риэлтерам, в крупные магазины мебели и сантехники, люди, выясняющие условия обучения в коммерческом вузе или онлайн школе. «Теплые лиды», именуют подобные контакты в среде, где они продаются: т.е.данные человека, который гарантированно интересуется теми товарами или услугами, которые ему намерен предложить покупатель данных.

Средняя стоимость подобной базы: 50 тысяч рублей за 500 номеров без обзвона, 90 тысяч — с предварительным прозвоном колл-центра. Расценки вполне официальные: компании, которые торгуют номерами, не скрываются и их легко можно «загуглить» в Сети. На их сайтах подчеркивается, что они действуют в рамках правового поля, а многие даже имеют «лицензию РКН»,

Технологическая основа бизнеса базируется на двух ключевых инструментах: CDR (Call Detail Records - записи детализации звонков) и DPI (Deep Packet Inspection - анализ сетевого трафика). CDR — цифровой след, который остается после каждого соединения: кто звонил, кому, когда, сколько длился разговор, с какой базовой станции пошел сигнал. DPI - это интернет-трафик с метаданными: какие сайты просматривались, какие приложения запускались, с какими серверами общались. Две технологии вместе позволяют собирать информацию о звонках и интернет-активности без прямого нарушения законодательства, так как передаются только телефоны без персональных данных.

Данный массив информации продается по нижней стоимости. По высшей, если полученный список номеров поступил в колл-центры, и его операторы обзвонили абонентов из базы, подтвердив в ходе разговора заинтересованность человека в услуге. При этом к номеру в базу дополнительно попадает голос, подтверждающий интерес.

С точки зрения закона, «парсинг» – не хакерство, не взлом и не проникновение в базы данных, а легальный бизнес, использующий информацию, которую операторы связи сами же и продают. Вот только в ситуации со звонками потенциальным контрактникам речь идет о людях, готовых рисковать жизнью ради защиты страны. И передача их телефонов даже без персональных данных представляет огромную опасность. Не только в том плане, что звонки «мошенников» массово отталкивают заинтересовавшихся от военной службы, но и намного более серьезную.

Первый заместитель председателя Комитета Госдумы по обороне Алексей Журавлёв перечислил «Блокноту» те риски, которые несет подобная практика:

«В первую очередь, мы видим, что данные потенциальных добровольцев легко могут оказаться у врага. Более того, можно сказать, что они у него уже есть. А это возможность проведения психологических операций против человека и его близких: например, запугивание, вербовка и т.д. Также это риск определения местоположения военнослужащих, отслеживание маршрутов его передвижения, точек дислокации. С этим связана уже потенциальная угроза безопасности всего личного состава части, в которой он окажется: в период подготовки и на передовой. Владея базой таких телефонов, враг видит, как идет распределение наших ресурсов, куда и как мы перебрасываем личный состав. В текущей ситуации, подобную практику иначе как «преступной» назвать сложно. Убежден, что Государственная Дума должна оперативно рассмотреть этот вопрос, и внести законодательные изменения, которые приравнивают продажу номеров потенциальных добровольцев к уголовному преступлению - причем, очень серьезному. В данном случае, речь не просто о мошенничестве, а о предательстве».

Действительно, правовые механизмы для оперативного решения есть. Например, можно усилить защиту данных желающих служить по контракту, приравняв их к информации особой важности. Также необходимо ужесточить контроль за передачей данных операторами связи и провести проверки существующих практик.

Речь не просто об «этической проблеме», а о «государственной безопасности». И она требует принятия срочных мер по защите персональных данных добровольцев. В том числе, немедленного вмешательства компетентных органов для предотвращения возможных угроз и защиты патриотически настроенных граждан.

Теоретически, даже в рамках действующих законов, сведения о лицах, желающих заключить контракт на СВО, должны охраняться государством наравне с государственной тайной. На основании этого Роскомнадзор мог бы потребовать от операторов более щепетильно относиться к передаче данных сторонним организациям. Или, еще проще: объявить номера контрактников информацией «повышенной чувствительности». Собственно говоря, вопрос только в наличии желания у чиновников, «наступить на хвост» интересам чьего-то бизнеса, ради решения серьезной государственной проблемы.