Женщина боится, что виновники вообще не понесут никакой ответственности.
Ставшая инвалидом после операции жительница Ессентуков решила доказать вину медиков, но ситуация затянулась. Елена Русакова доверилась хирургам из Ставрополья, согласилась на вмешательство по части гинекологии, а после стала инвалидом. Женщина обратилась с исковым заявлением в суд, но дело дошло только до экспертиз, в которых обнаружились десятки нестыковок. Сейчас пострадавшая переживает, что дело просто закроют за давностью, и искалечившие ее медики останутся без наказания.
В далеком 2013 году Елене Русаковой, работавшей медсестрой в хирургическом отделении городской больницы Ессентуков, самой потребовалась помощь медиков по части гинекологии. Женщине посоветовали обратиться к профессору Ставропольского государственного медицинского университета Виктору Аксененко, практиковавшему в частной клинике «Доктор Кит». Елена доверилась, но операция прошла неудачно.
В процессе повредили кишку, разрыв зашили, но не установили разгрузочную стому. В результате место прокола разорвалось, и каловые массы попали в брюшную полость. Развился каловый перитонит.
— Если бы Аксененко, зная, что он повредил мне прямую кишку и наложил на нее швы, перевел бы меня в профильную больницу или пригласил калопроктолога в ближайшее время после проведенной операции, и мне наложили бы разгрузочную сигмастому, то нагрузка на наложенный им шов, нитки которого разорвали мне прямую кишку, не дала бы разорвать ее, и это дало бы возможность избежать всех последующих операций и негативных последствий, — считает Елена.
В тяжелом состоянии в конце концов ее привезли во вторую городскую больницу Ставрополя. Женщине уже дали попрощаться с родственниками, шансов, что она останется жить, было крайне мало. Елена выжила, но осталась глубоким инвалидом. А когда отошла от пережитого, стала готовить иски в суд, чтобы виновники понесли ответственность.
Поначалу оперировавший ее врач Аксененко и его ассистент по имени Анст Пыдра принесли свои извинения, обещали загладить вину и избавить от стомы. Сейчас на очных ставках с Еленой оба медика скидывают ответственность друг на друга. Аксененко утверждает, что ранения прямой кишки не было, и он вообще не причастен к ухудшению состояния Елены. Пыдра — что решения принял не он. В эпикризе, к слову, указано ранение прямой кишки указано. В целом оба врача напирают на то, что уже прошло семь лет, и что случилось во время той злополучной операции они уже и не помнят.
Также по прошествии этих лет ничего точно утверждать не берется и Александр Муравьев, доктор медицинских наук, заслуженный врач России, главным колопроктолог Ставропольского края, которому решила довериться Русакова, чтобы исправить медицинскую ошибку. Доктор должен был сделать ей колонопластику, но и здесь все сложилось неудачно. Елену тем не менее выписали в удовлетворительном состоянии.
После ей предстояло несколько страшных недель, за которые женщина похудела на 42 килограмма, испытала анафилактический шок и уже снова попрощалась с жизнью. Затем появились серьезные проблемы с почками, вызванные проколом мочеточника, и в итоге одну из них пришлось удалить. На это Муравьев коротко ответил, что выписывал не он, а другой врач. Кроме того, в ответах врача фигурирует несколько вариантов постановки стента — тот нужен был после повреждения мочеточника. В итоге доктор признал, что повредил 2/3 диаметра мочеточника.
— Почему эти нестыковки не видят, непонятно. Это, как мне кажется, говорит о том, что у экспертов и этих докторов сговор, — считает Елена.
Вызывают недоверие у Елены и сами экспертизы. Их назначили, чтобы установить связь между действиями медиков и ухудшением состояния женщины.
— На большую часть поставленных вопросов эксперты не смогли дать четких ответов. Все документы подтверждают повреждение прямой кишки в результате операции Аксененко. Но все эксперты почему-то говорят о невозможности установить связь между ранением прямой кишки и причинением тяжкого вреда здоровью. Аналогичная ситуация в заключениях экспертов, связанных с операцией, проведенной Муравьевым. Сказано о повреждении врачом левого мочеточника, в результате удалили почку, но причинно-следственная связь при этом отсутствует, — говорит Елена.
Сейчас повторным проведением экспертизы по распределению будут заниматься в Екатеринбурге. Елена и ее защитник настояли на том, чтобы она была проведена очно.
— Они говорят, что я была больная. Нет, я не была такая больная. Я приехала к ним за одной помощью, но в результате было повреждено столько органов, что мне пришлось перенести десять операций. Мне кажется, что и Аксененко, и Муравьев стремятся повлиять на эти экспертизы, у них есть и возможности, и связи. Но хочется, чтобы хотя бы к этой экспертизе отнеслись справедливо, и в этом случае не было врачебной солидарности, — надеется Елена.
Ранее «Блокнот» писал о том, что волжанку со сломанным плечом медики бросили на произвол судьбы. Пожилую женщину оставили на новогодние праздники без лечения, несмотря на перелом. Максимум, чем врачи помогали женщине — давали обезболивающее.
