Политолог Дмитрий Лобойко – о том, для чего главы регионов возглавили реготделения «Единой России»
Привлекательность должности главы региона за последние 25 с небольшим лет новейшей истории России сильно изменилась. В 1990-е – это были полноценные главы почти что «самостоятельных государств». Почти суверены, которые формировали правила для еще слабого, только формирующегося бизнеса внутри своих губерний и республик. В тот момент Россия была федерацией. Главы субъектов – самостоятельными политиками. К некоторым из них даже вполне уместно было применять термин «тяжеловес». Вспомним хотя бы губернатора Самарской области Константина Титова, который на полном серьезе участвовал в выборах президента, видя в себе вполне реальную альтернативу тогда еще молодому Владимиру Путину. Или губернатора Нижегородской области Бориса Немцова, которому нашлось место в правительстве страны и который впоследствии стал действительно федеральным политиком. А мэр Москвы Юрий Лужков! А первый президент Татарстана Минтимер Шаймиев… До сих пор влиятельные люди. Можно назвать и еще пять-десять фамилий.
В 2000-х должности глав субъектов стали интересны финансово-промышленным группам. Так называемые «олигархи» делили влияние в Москве, а региональные капиталисты поняли, что деньги конвертируются во власть, а власть в еще большие деньги.
Лавочку начали прикрывать в 2005 году с отменой прямых выборов губернаторов. С этого момента говорить о заметных автономии и независимости глав регионов стало сложнее. Система назначения стала непрозрачной. Решать кадровые вопросы, как и прежде, было возможно, но вход был открыт не всем.
Дальше были реформы партийной системы, МСУ, выборного законодательства. Система стала закрываться от влияния внешних факторов, к коим относится и прямое волеизъявление граждан на выборах. Цензы, фильтры, пороги… Так, российский правящий класс стал постепенно трансформироваться из «политической элиты» в «номенклатуру».
Сегодня нередко возникают сложности в подборе кадров, желающих занять кресло губернатора. Очередь из желающих и одновременно способных занять такие места заметно поредела.
Требования к персоне остались довольно высокими: профессионализм, более-менее чистая репутация, серьезный управленческий опыт и наличие команды. А риски повысились: губернаторов и их заместителей стали арестовывать и даже сажать. Профиты же стали не так очевидны – свобода действий сейчас сильно ограничена по сравнению с предыдущими периодами. Очень многим региональным лидерам тесно на своем месте, и это неявная угроза для Центра. Регионалы, потерявшие чрезмерную зависимость от ФПГ, встроенные в вертикаль, но вполне справедливо чувствующие в себе больший потенциал, могут через какое-то время прийти к неким коалициям, в которых могут оказаться и губернаторы, и бизнесмены разного уровня, и общественные силы. Иными словами, есть риск, что они замыслят переход от номенклатуры к элите. Это ненужный для федерального центра сценарий.
А потому 13 губернаторам делают предложение, от которого они не могут отказаться: возглавить региональные отделения «Единой России», разделив с партией власти ее антирейтинг.
Говорится, что «партийные структуры в регионах станут реальной опорой для руководителей субъектов Федерации и помогут лучше чувствовать настоящие потребности людей». И это исходит от инициаторов пенсионной и мусорной реформ, чутко ощущающих нужны и чаяния народа… А реальной опорой для губернаторов всегда являлись и являются не партийные структуры, а чиновничьи структуры и бюрократические механизмы.
На прошлой неделе президиум генерального совета «Единой России» согласовал кандидатуры 13 губернаторов на посты руководителей региональных отделений партии. И большая часть этих региональных глав – либо так называемые «молодые технократы», либо просто недавние назначенцы, в том числе с приставкой «врио». Это перспективные кадры, для которых необходим «грузик», чтобы не воспарили слишком высоко.
Это в первую очередь инструмент контроля региональной номенклатуры, способ ограничить свободу действий. Это в некотором смысле «крепостное право», которое придумали для губернаторов. Им самим это не нужно и даже будет мешать в работе, но… чтобы Центру не думалось.
Дмитрий Лобойко, руководитель центра «Региональные исследования»
