В российской культурной жизни громкий скандал. Гендиректором МХАТ им. Горького вместо Эдуарда Боякова был назначен Владимир Кехман.
Оба деятеля уже давно известны не столько своими заслугами в области театра, сколько разборками с силовиками и кредиторами. Мирно пересменок между двумя такими людьми пройти не мог: Кехман уже обвиняет Боякова в доведении театра до финансового коллапса, а Бояков уводит из него спонсоров.
«Сейчас у нас нет денег для художественного руководителя — прошлая команда разорила театр. Мы думаем, как 22 ноября заплатить аванс. На счетах нет денег, чтобы заплатить коллективу, а это 395 человек, за ноябрь—декабрь», — рассказал на днях Владимир Кехман в интервью “Российской газете».
По его словам, при Боякове в театре работали «пять человек - менеджеров», которые получали «огромные деньги». Ситуация, как утверждает Кехман, такова, что ему придется уволить еще 40 человек в конце театрального сезона по истечению контрактов. Причина, по словам Кехмана, не только отвратительное финансовое управление, но и бояковский репертуар театра. «Весь этот минимализм, голые, переодетые мужчины, женщины не нужны никому. Для меня загадка как это продается в Москве. Публике сегодня нужна красота!».
Было бы странно, если бы в этом театре обходилось без скандалов. Ведь сам театр в своем нынешнем виде появился в 1987 году, когда от него в результате конфликта в труппе МХАТ СССР от него «отпочковался» МХАТ им. Чехова. Со временем «материнский» МХАТ покинули почти все известные актёры, а репертуар перестал привлекать аудиторию. Этим, помимо всего прочего, объяснялось оформленное в декабре 2018 года решение тогдашнего главы Минкульта Владимира Мединского об увольнении многолетней руководительницы театра, знаменитой актрисы Татьяны Дорониной и назначение гендиректором Эдуарда Боякова.
Мединский обещал рост финансирование и сохранение «патриотической позиции» театра. Бояков, как он это делает всегда, зашел ярко и с козырей. Одним из его замов стал уже тогда сильно опатриотившийся писатель Захар Прилепин. И в театре действительно появились деньги - Бояков смог собрать попечительский совет, хэдлайнером которого стали структуры Уральской горно-металлургической компании Искандара Махмудова и Андрея Козицына. Ни первый, ни второй при это в любви к театральным подмосткам ранее замечены не были.
Закончилось всё для Боякова обычно: он был уволен с поста худрука театра Владимиром Кехманом за «отношение к Дорониной». Комментировать любые «аспекты коммуникации» с Кехманом Бояков не стал. И ушел довольно тихо, особенно по сравнению с другими местами работы.
К примеру, в 2013-2015 годах Бояков возглавлял Воронежскую академию искусств. Заходил тогда он тоже с козырей - приглашения мировых звезд искусства, выпуска доклада о воронежской культуре и медиа и даже планов создания арт-пространства на месте огромного обанкроченного завода. Кончилось всё уголовным делом в отношении двух проректоров из его близкого окружения о мошенничестве при организации выставки с говорящим названием «Рука в искусстве». А также позорной беготнёй от журналистов возле здания местного УФСБ, куда Бояков приходил на допросы, и отъездом за рубеж, откуда он вернулся когда следствие уже было завершено.
Владимир Кехман тоже далеко не ангел. Вообще, по первому образованию он выпускник самарского педа, а по первому призванию - успешный торговец бананами.
С начала 90-х по начало 2010-х он владел крупнейшим поставщиком фруктов в Россию - компанией «Олби», позже переименованной в JFC. Фирмы Кехмана набрали долгов на сумму более 18 миллиардов рублей и обанкротились.
Силовики и банки, включая Сбер, усмотрели в этом мошенническое хищение и пустились за Кехманом в погоню. С 2014 по 2017 год он был обвиняемым по делу об особо крупном мошенничестве, в 2016-м официально был признан банкротом в России. В 2018-м уже британский суд назвал его мошенником, а еще в 2012-м арестовал все его имущество, до которого смогло дотянуться английское правосудие. Все это не мешало ему быть при этом руководителем сразу двух театров - Михайловского в Петербурге и Новосибирского театра оперы балета. Причем в обоих культурных учреждениях его помнят как относительно успешного руководителя, несмотря на шлейф неоднозначных историй связанных уже с самими этими театрами, а не с бананами.
После такого наезда Кехмана, Эдуард Бояков может прекратить молчать и перейдет в контратаку. Тем открытее общественности будет всё что творилось раньше и творится сейчас в одном из самых известных театров страны.
