Политолог – о несбывшихся прогнозах по губернаторским выборам
С 11 по 13 сентября в России состоялись прямые выборы 18 глав регионов, депутатов 11 законодательных собраний, а также довыборы четырех депутатов Госдумы. Что касается губернаторов, то все кандидаты власти избраны с первой попытки. Это и Вениамин Кондратьев в Краснодарском крае, и Рустам Минниханов в Татарстане, и Александр Дрозденко в Ленинградской области, и Михаил Развожаев в Севастополе, и Иван Белозерцев – в Пензенской области. Между тем, незадолго до 13 сентября эксперты прогнозировали второй тур на губернаторских выборах сразу в пяти регионах: помимо самой сложной для федерального центра Иркутской области, называлась Архангельская, Костромская и Пензенская области, а также Краснодарский край. О том, почему прогнозы не оправдались ни в одном случае – в авторской колонке политолога Арсена Шаяхметова.
Состоявшиеся в минувшие выходные выборы 18 глав субъектов прошли по новой для России системе – в течение трех дней. Многодневное голосование впервые было опробовано в июле в рамках принятия изменения в Конституцию страны, но для избирательной системы – это новшество. Субъекты получили право проводить выборы в течение 3 дней, а качественный контроль за соблюдением электоральных процедур стал практически невозможным.
Для чего это было сделано? Федеральный центр хорошо усвоил уроки губернаторских выборов 2018 года, когда неожиданно для Кремля в трех регионах победили технические (!) кандидаты от формальной оппозиции, а в Приморье после крупного скандала были отменены результаты голосования, а к перевыборам коммунист Андрей Ищенко уже допущен не был.
В такой ситуации накануне сентября 2020 года в регионы были брошены все политтехнологические усилия, чтобы подобной ситуации не допустить, особенно на фоне пандемии и экономического спада. Достаточно шаткие позиции были у губернатора Игоря Кобзева в Иркутской области, ряд сомнений высказывались и по другим регионам, особенно на фоне протестующего Хабаровска.
В такой ситуации необходимо было сделать выборы максимально управляемыми, а исход – предсказуемым. Многодневное голосование и аккуратный подбор технических оппонентов стали такими инструментами – осуществлять круглосуточный контроль за участками невозможно, есть время отследить динамику голосования по дням и, при необходимости, внести коррективы. Это показывают и итоговые цифры голосования – большинство победивших кандидатов получили от 70% до 85% голосов, что является яркой демонстрацией бесконкурентной и управляемой ситуации на избирательных участках.
Другим дестабилизирующим фактором стала пандемия и последовавшие экономические трудности. Важно было не допустить значительных экономических перебоев, сохранять хотя бы видимость стабильности и контроля за ситуацией. С этой целью правительство прибегло к бюджетной поддержке – активному выделению экономической помощи субъектам в виде трансфертов, позволившей регионам выполнять свои обязательство на время предвыборной кампании.
Третьим фактором можно назвать низкий интерес жителей регионов к губернаторским выборам. Да, показатели явки сейчас могут быть высокими, но большая часть населения прекрасно осознает управляемость выборов, что победит, так или иначе, тот кандидат, которого определит федеральный центр – это рождает пассивность у избирателей и апатичное отношение к выборам.
Итоговые цифры позволяют говорить, что избираемые кандидаты от власти соревновались не со своими оппонентами за голоса избирателей, а за возможность показать максимально высокий (в разумных пределах) процент, продемонстрировав Москве, что контролируют ситуацию в регионе. Нечто похожее происходило и на голосовании по Конституции. Насколько реальны и устойчивы такие «заоблачные» рейтинги власти, мы увидели на горе Куштау в Башкирии, когда высокомерная и безапелляционная позиция власти в одночасье превратилась в пепел, столкнувшись с уверенным сопротивлением масс.
