Кадр Youtube-канала «Новости Узбекистана»
В подмосковной Истре впервые за 40 лет была прервана традиция так называемой Бакшевской Масленицы. Даже при СССР она никому не мешала, но в 2026 году администрация Истры вдруг решила: хватит!
Даже нет смысла выяснять, к чему конкретно придрались чиновники де-юре. В соцсетях озвучивают реальную причину де-факто: было решено перестраховаться, чтобы избежать обвинений в поддержке «язычества». На Масленицу жгут чучело, а не Богу молятся, так что как-то это не подходит под понятие «духовные скрепы».
Любопытно, что первым делом грешили на радикальных исламистов – они не одобряют даже Новый год, не говоря уже о Масленице, и местные власти регулярно идут у них на поводу. В итоге оказалось, что «ущемились» некие православные активисты, и чиновники отреагировали запретом.
Историк Евгений Норин поясняет, что чиновников, при действующем законодательстве, тоже можно понять:
«За запрет никому ничего не будет. И за материальный ущерб организаторам тоже никому ничего не будет. Будет только возмущение в соцсетях. А если не запретить – общественники развоняются… А оно тебе надо? Если потенциальный ущерб от согласования выше, чем от запрета, будут запрещать».
Там же, где Масленица официально проходила – как правило, на главных площадях муниципалитетов – ее зачастую совмещали с «праздником плова».
Так что в российском сегменте Интернета начались традиционные для последнего времени обсуждения в духе: «Как это вышло и где мы свернули не туда?»
Особенно они обострились, когда подоспели новости из Ташкента. Оказалось, что в столице Узбекистана Масленицу отмечали широко и аутентично. Блины c медом, вареньем, сметаной. Самовары, баранки, сжигание чучела. Гуляли как местные русские, так и узбеки. Даже в Ташкенте всем было очевидно, что ни в Тулу со своим самоваром, ни на Масленицу со своим пловом не ходят.
Помимо публичных мероприятий, специальные масленичные программы организовала значительная часть ташкентских ресторанов.
Минувшим летом Ташкент прославился в Рунете еще одним совершенно светским мероприятием – грандиозным фестивалем пива. В канун Нового года отмечалось, что в Узбекистане, да и в других бывших советских республиках Средней Азии, претензии к новогодней елке закончатся подвалом местной госбезопасности, а не соглашательством чиновников.
В общем, в Ташкенте на Масленицу веселятся, в Подмосковье ее запрещают. Налицо подмечаемый многими тренд (минувшей осенью, в частности, его констатировал Юрий Подоляка): города Средней Азии, сбрасывая излишки населения в Россию, европеизируются, становятся максимально светскими. А наши – как будто наоборот.
