США потеряли последний шанс на победу: Иран воспользовался перемирием для восстановления военного потенциала

Иллюстрация "Блокнот"

Эксперты выделяют несколько ключевых причин, по которым военная кампания Трампа против Ирана не привела к достижению поставленных целей.

Иран воспользовался перемирием для восстановления десятков площадок с баллистическими ракетами, а также переместил мобильные пусковые установки на новые позиции, Сообщает New York Times. США потеряли последний шанс на победу, - подтверждают военные эксперты.

Издание сообщает, что Иран восстановил оперативный доступ к 30 из 33 ракетных баз, расположенных вдоль Ормузского пролива, после массированных ударов США и Израиля в феврале и марте. Эти базы, по данным американской разведки, снова функционируют и представляют потенциальную угрозу для американских военных кораблей и нефтяных танкеров в проливе.

Кроме того, Иран сохранил около 70% своих мобильных пусковых установок по всей стране и примерно 70% довоенного ракетного арсенала, включающего как баллистические ракеты (способные поражать цели в других странах региона), так и крылатые ракеты меньшей дальности (для ударов по наземным и морским объектам).

По данным военной разведки США, основанным на спутниковых снимках и других средствах наблюдения, Иран восстановил доступ примерно к 90% своих подземных хранилищ ракет и пусковых установок по всей стране. Эти объекты теперь считаются частично или полностью готовыми к эксплуатации.

Источники, знакомые с оценками американской разведки, сообщили, что иранские военные могут использовать мобильные пусковые установки, находящиеся на восстановленных базах, для переброски ракет в другие места. В некоторых случаях возможно запускать ракеты непосредственно с пусковых площадок на этих объектах.

The New York Times отмечает, что эти данные разведки противоречат публичным заявлениям президента США Дональда Трампа и главы Пентагона Пита Хегсета о том, что иранская армия «уничтожена» и «больше не представляет угрозы». По мнению издания, новые оценки указывают на то, что Трамп и его военные советники переоценили масштаб ущерба, нанесённого иранским ракетным объектам, и недооценили способность Тегерана к быстрому восстановлению.

При этом эксперты выделяют несколько ключевых причин, по которым военная кампания Дональда Трампа против Ирана не привела к достижению поставленных целей и усугубила положение США. Среди них - стратегические просчёты, экономические последствия, внутриполитические проблемы и устойчивость иранской стороны. 

По мнению бывшего морского пехотинца и инспектора ООН по вооружениям Скотта Риттера, Трамп «полностью недооценил» противника. Иран оказался более устойчивым, чем ожидалось: несмотря на удары США и Израиля, он сохранил значительную часть военного потенциала, включая ракетные системы. Разведданные указывали, что Иран не представлял непосредственной военной угрозы до начала операции, что ставит под вопрос обоснованность превентивного удара.

Кроме того, у администрации Трампа не было чёткого плана действий после начала конфликта. Цели операции размывались: госсекретарь Марко Рубио заявлял, что свержение режима в Иране не является целью, тогда как Трамп ранее говорил об обратном. Отсутствие ясной стратегии и противоречивые заявления президента подрывали доверие как внутри страны, так и у союзников.

При этом Иран смог сохранить контроль над Ормузским проливом и продолжить блокаду, что усиливало экономическое давление на США и их союзников. Тегеран выдвинул жёсткие условия для завершения конфликта, включая вывод американских войск из региона, разморозку активов, снятие санкций и выплату репараций. Принятие таких условий означало бы для Трампа признание поражения, на что он не мог пойти.

По мнению эксперта Малека Дудакова, которое он опубликовал в своем телеграм-канале, возобновить боевые действия Вашингтон не мог из-за негативных настроений в обществе и истощения военных ресурсов — не хватало дальнобойных ракет и противоракет для систем ПВО. 

Если перемирие будет нарушено, США могут столкнуться с трудностями: вооружённые силы уже истощили запасы многих критически важных боеприпасов, в то время как Иран сохраняет значительный военный потенциал, в том числе в районе Ормузского пролива.