Дата начала геноцида армян в Османской империи – 24 апреля 1915 года – стала основной вехой в современной истории этого народа.
Мы живем во времена не только «историзации настоящего», как утверждает Жак Ревель, мы также живем в мире, где полным ходом идет «политизация истории». Первое положение легко подтушевать фантасмагорическим допущением: только представьте себе, как в 1915 году страны Антанты принимают совместное заявление о признании Священного союза «мракобесной организацией» и заставляют страны-союзницы признавать по отдельности этот факт, и вам станет понятно, что это абсурд, что события, произошедшие в 1815 году, как то образование Священного союза или начало Второго сербского восстания, были дальше для людей, живших в 1915 году, чем события этого года для людей, живущих в 2015 году. По крайней мере по политическому накалу.
И ничто, кроме геноцида армян, за исключением, пожалуй, попыток исковеркать историю Великой Отечественной войны, так ярко не демонстрирует, во-первых, «политизацию истории», а во-вторых, вполне заправский подход западных стран в духе Realpolitik к рассмотрению исторических вопросов. Прежде всего здесь отличились США с Британией, которые до сих пор воздерживаются от того, чтобы признать геноцид армян 1915-1918 гг. в Оттоманской империи.
Согласно более или менее общепринятым оценкам, в ходе преступлений режима младотурок, погибло 1,5 миллиона этнических армян. Резня турками армян сопровождалась изгнаниями, пытками, изнасилованиями и прочими издевательствами над мирным населением. Если до геноцида на территории Османской империи проживало от 1,5 до 3,5 миллионов армян, то после этой человеконенавистнической резни об армянах в Турции напоминают лишь некоторые церкви, оставшиеся преимущественно в районе Стамбула.
Турция отрицала факт геноцида, но не военные преступления против армян как таковые, почти на протяжении всей своей современной истории. При этом Анкара подкрепляет свою убежденность следующими аргументами:
- Гибель армян происходила, в основном, «от голода» и болезней.
- Младотурецкое правительство не давало непосредственный приказ местным властям по преследованию армянского населения.
- Большинство армян погибло в ходе процессов, сопровождавших деградацию Блистательной Порты и распад империи, в частности, гражданской войны.
- На территории Османской империи якобы проживало порядка 1,3 миллиона армян – и большинство из них были-де переселены в ходе «обмена населением».
- Сравнительный аргумент, особенно важный для Израиля, согласно которому при признании геноцида армян затушевывается уникальность Холокоста.
- Якобы отсутствие документального подтверждения вопиющих фактов геноцида.
- Наконец аргумент об отсутствии обратной силы у Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, принятой только в 1948 году, если иное не признано международным трибуналом.
В любом случае – в год столетия преступлений режима младотурок – очень мало стран поспешило признать истребление армян в 1915 году «геноцидом». Вполне определенно проармянски высказались Австрия (где сильны националистические настроения, а от турок, как известно, быстро в Pax Germanica устают), Чехия, Чили (здесь свою роль сыграла в целом социалистическая ориентация страны), Нидерланды, Аргентины, а годом ранее – Боливия, а также другие «традиционные друзья» Армении, включая Россию.
Что касается стран Южной Америки, то, как правило, правительства этих государств (Аргентина, Боливия, Чили, Уругвай, Венесуэла) признают факт геноцида армян в пику антиамериканским настроениям, захлестнувшим в первые годы нового столетия этот континент. Собственно, южноамериканцы равнодушны к событиям столетней давности – налицо пресловутая «политизация истории». И если Вашингтон решился бы совершить безрассудство и признать факт геноцида армян и тем самым потерять своего – пока еще – весомого союзника на Ближнем Востоке, а заодно военную базу в Инджирлик и вторую по численности армию НАТО, то эти страны не отменили бы прежние свои решения только потому, что в общем-то они не заинтересованы в каких бы то ни было стабильных отношениях с Турцией и Арменией.
В Европе напротив множество стран признают факт геноцида – своей несговорчивостью отличается разве что Британия – ближайший союзник США (этим все и объясняется) и страны Балканского полуострова (сказывается близость Турции) за исключением, пожалуй, Греции, которая по сию пору помнит последствия греко-турецкого обмена населения в 1923 году.
Любопытно, что в Африке и Азии число стран, признающих геноцид, стремится к нулю: в Африке таковых нет, зато в Азии в 2015 году вполне определенно высказалась Сирия (сирийско-турецкие отношения никогда не были столь дурны, как во время идущей в стране гражданской войны) – и собственно, на этом список заканчивается. Разве что когда-то столичные власти Тегерана в какой-то из своих резолюций признали справедливость требований Еревана, но в целом, разумеется, Иран не пошел и не пойдет на это – несмотря на непростые отношения со своим извечным врагом.
Многие страны, кстати, предпочитают «спускать» этот важный исторический и политический вопрос на региональный уровень, как поступили США, Британия, Бразилия, Испания, Болгария, Австралия и наконец Украина. Тем самым они избегают этого щекотливого вопроса – и вроде бы дают возможность высказаться и вашим, и нашим: при визите турецкой делегации упирая на то, что официально национальный парламент не признавал факта геноцида, а перед своей армянский диаспорой потрясал решениями местных законодательных органов.
Особенный случай представляет Израиль – как всегда, впрочем, который при наличии влиятельной армянской диаспоры и в то же время нежелании терять хоть какое-то взаимопонимание с Анкарой, отказывается признавать геноцид армян потому, что это в том числе якобы сведет на нет единственность и неповторимость Холокоста. Такая вот химерическая логика процесса политизации всего и вся.
