После выхода из СИЗО пилот дал откровенное интервью «Блокноту».
Боевой офицер и многодетный отец Николай Виненко, за историей которого продолжает следить «Блокнот» выступил с очередным обращением к главе СК РФ Александру Бастрыкину. Виненко уверен, что история о нем дошла до главы федерального следкома в искаженном виде, а стоят за этим заинтересованные лица — олигарх из Кировской области и его бывший работодатель Константин Гозман. Николай Виненко рассказал «Блокноту» о событиях последних дней, произошедших с ним.
Напомним, олигарх и на тот момент депутат Законодательного собрания Кировской области Константина Гозман нанял первоклассного летчика Николая Виненко возить на вертолете, купленном якобы для нужд своего агрохолдинга «Дороничи», высокопоставленных персон. От Виненко требовали полного подчинения даже если это нарушало авиационные правило. Пойти на риски жизнями людей пилот просто не мог. Тогда олигарх разозлился и при увольнении обвинил Николая в хищении денег — тех самых, которые потратили на вертолетное топливо, чтобы возить вип-пассажиров. Виненко заявил, что них нет никакой вины, и тогда на него началось давление. «Блокнот» провел собственное независимое расследование по этой ситуации.
Покарать пилота стало для Гозмана делом принципа. В октябре этого года, несмотря на отсутствие прямых доказательств, ему были намерены предъявить обвинение — в Кировской области. Приехать туда в назначенную дату Виненко и его защитники не могли, предупредили заранее, просили перенести мероприятие. Вместо этого без видимых причин Николая задержали в аэропорту Краснодара и насильно отправили в Кировскую область. А там суд решил отправить его в СИЗО на два месяца. Недавно Николай освободился и дал интервью «Блокноту».
— Расскажите, как вы провели эти 26 дней в СИЗО?
— Я находился в СИЗО № 1 Кирова. Изначально меня поместили в камеру, где находятся бывшие сотрудники различных силовых структур, но уже через полчаса, как я туда попал, меня вывели и начали меня пугать тем, что сейчас меня переведут в общую камеру с уголовниками. Я спросил, на каком основании, ведь я все-таки офицер, но им было все равно. Потом меня перевели в «одиночку» и подселили мне якобы «коллегу», который находился со мной две недели, потом подселили другого «коллегу». Были моменты, когда мне было плохо, но на все мои жалобы мне могли предложить только таблетку «Аспирина». Родные передавали мне вещи и продукты питания, но до меня доходило далеко не все. Вещи вообще мне дали чужие, куда дели мои, я не знаю. В звонках и свиданиях мне, в отличие от всех остальных, было отказано.
— Суд отменил это решение и постановил выпустить вас из СИЗО? Как обстоит с вашими уголовными делами ситуация сейчас?
— Я только на днях попал на родину — в Ростов-на-Дону, где я и моя семья живем постоянно. До этого следователь Огородников практически не выпускал меня из Кировской области — практически на каждый день у меня были назначены повестки, и я должен был приходить к 9 утра в следственный комитет. Как мне говорили, проводятся следственные действия. В реальности мы говорили 5-10 минут, и никаких следственных действий не было. Отмечаться приходилось каждый день. Работать сейчас нормально я не могу. Как только выхожу на работу, приходит повестка — явиться в СК Кировской области. Фактически меня ограничивают во всем.
— Почему к вам применяли такие меры?
— Я считаю, что это было из-за желания меня наказать. Кировский областной суд выпустил меня на свободу, и, с моей точки зрения, это было совершенно справедливое решение. Кроме того, видимо, это было указание тех людей, которые инициировали уголовные дела, в частности кировского олигарха и моего бывшего работодателя Константина Гозмана.
Сейчас следствие продлили до 22 марта 2022 года. Мне до сих инкриминируют три уголовных дела — по ч.4 ст. 159 (Мошенничество), ч.2 ст. 174.1 (Отмывание денежных средств) и ч.2 ст. 128.1 (Клевета). Обвиняют в причинении материального ущерба фирме «Дороничи» олигарха Гозмана на общую сумму более 28 миллионов рублей
Нас с защитником поставили в известность, что якобы в июне специалисты в Нижнем Новгороде начали проводить экспертизу по клевете, но это не устроило Егора Владимировича Огродникова, и он сказал, что отзывает эту экспертизу. Видимо, экспертиза не обнаружила признаков клеветы, и н удовлетворила следствие. Но теперь экспертизу назначили в Кирове. Ее обещали сделать в течение трех недель. Полгода в Нижнем Новгороде делали экспертизу, и раньше это всех устраивало, но теперь ее собираются сделать, что называется, бегом. Вероятно, следователь заинтересован в этом теперь.
Я как офицер, моя жена, моя семья, родные обращались к руководителю Следственного комитета РФ Александру Бастрыкину. А потом на сайте Следственного комитета РФ появилась информация обо мне, как об опасном рецидивисте. Написано, что я задержан в аэропорту Краснодара. Судя по всему, таким меня представил следственный отдел в городе Кирове. Я предполагаю, что информация, которая сейчас выставлена на сайте СК РФ выгодна непосредственно руководству Следственного комитета по Кировской области. Я считаю, это нужно, чтобы ввести в заблуждение не только людей, но и непосредственного самого руководителя СК РФ Александра Ивановича Бастрыкина. От него самого у меня нет ответов, хотя мы написали ему множество обращений.
— Александр Иванович, получается, по вашему мнению, мог и не видеть на самом деле реальной информации о вас?
— Я считаю, что скорее всего Александр Иванович вообще не в курсе всего этого происходящего беспредела. Я надеюсь, что все-таки мое обращение о вопиющем произволе, который происходит в Кировской области, до него дойдет. Грозящие мне сроки только увеличиваются. Если раньше уголовные дела возбуждали суммой на 3 миллиона 660 тысяч рублей, то сейчас все свои полеты и вообще все затраты, связанные с вертолетом, переложить на меня. Материальный ущерб возрос уже почти до 30 миллионов рублей. Многие факты, скажем мягко, вызывают сомнение, дела в отношении меня сфабрикованы, состава преступления нет. Есть только по сути просьбы Константина Гозмана, которые отработаны на бумаге.
— Вы раньше говорили, что его не вызывали в СК для дачи показаний. Как сейчас обстоят дела?
— Дважды наш следователь Огородников отказывал нам в очных ставках с Гозманом. Нам отказывают во всем, что связано с ним. Мы просим сделать экспертизу по вертолету, чтобы узнать, сколько он реально отработал, каковы его технические характеристики, но нам и в этом отказывают. Я считаю, что нам поможет лишь непосредственное вмешательство руководителя СКР России Александра Ивановича Бастрыкина. Его личный контроль изменит ход этого дела, и это будет справедливое решение. Но мы просим его непосредственного участия.
