Важнейшим, и не всеми замеченным, итогом года можно считать решительный разрыв нынешней российской власти в лице Владимира Путина с советским прошлым.
Летом 2021 года он опубликовал статью «Об историческом единстве русских и украинцев», на которую тогда не обратили особого внимания, сочтя ее чем-то вроде чудачества или личного хобби президента, мол, занимается историческими изысканиями ради собственного удовольствия. Сегодня мы понимаем, что статья появилась не случайно, и была идеологическим и информационным шагом по подготовке специальной военной операции. Уже само ее название шло вразрез с ленинской традицией, о которой мы уже писали ранее.
Как известно, Ильич был ярым украинофилом, и для него тезис о возможности отделения Украины от России не подлежал обсуждению. Об этом он писал до 1917 года, и это он осуществил после 17-го года, став отцом-создателем УССР – вполне себе независимого государства, которое объединялось с РСФСР в рамках СССР – некой конфедерации советских республик, прообразе будущей мировой республики советов. А до 30 декабря 1922 года УССР и вовсе была во всех смыслах независимой, и находилась лишь в некоем военном союзе с РСФСР против общих врагов, типа Деникина, Врангеля, Петлюры или Польши Пилсудского. Так что у Ленина слова не расходились с делом.
Украинофилом он являлся не столько по зову душу, сколько из политических соображений. Важно было привлечь к большевикам внимание как к партии, которая дает свободу всем угнетенным народностям. Ленинский радикализм притягивал революционеров со всего мира, так что практически, если исходить из интересов мировой революции, он был вполне оправдан. Напомним, что и Сталин продолжал ленинский курс, настояв, чтобы УССР и БССР стали странами-основательницами ООН.
В 1985-1991 годах ленинско-сталинское наследие у Горбачева, Ельцина и прочих демократов вопросов не вызывало. Умаление России казалось им единственной возможной политикой, и они ее продолжали. Поэтому Ельцин безоговорочно отдал и Крым, и Прибалтику с ее на 60% русскоязычной Ригой, не ставя даже малейших вопросов о гарантиях русским. Любые попытки хоть как-то защитить интересы «русскоязычных» немедленно назывались «русским фашизмом» и «империализмом». Никакого исторического сознания, чувства преемственности с дореволюционной Россией не имелось в принципе. В то время как восточноевропейские народы ориентировались на возвращение к своей истории, на жизнь «как до коммунистов», в РСФСР «демократы» в зародыше блокировали такие попытки, утверждая, что ленинско-сталинские границы нерушимы, равно как и федеративное устройство самой РСФСР и конфедеративное – СССР.
Естественно, это привело к быстрому развалу единого государства, с неисчислимыми людскими трагедиями. Путин тогда наблюдал за всем происходящим со стороны. Но, думается, выводы соответствующие делал. Став президентом, он долго находился в старой парадигме, и свои взгляды предпочитал держать при себе, лишь однажды обмолвившись, что «распад СССР стал крупнейшей геополитической катастрофой XX века». И тогда тоже над ним в интеллигентских кругах посмеялись, мол, новый правитель не понимает диалектики исторического процесса. Хотя, в общем-то, Путин высказал банальную истину.
Придя в Кремль, Владимир Путин, не пытался пересмотреть радикально политику предшественника, он старался лишь не допускать худшего, а именно – расширения НАТО на бывшую советскую территорию, и не позволять постсоветским республикам разбегаться от России и проводить политику назло ей. Делалось это с переменным успехом. Украину Москва проиграла в 2004 в ходе Оранжевой революции, а еще прежде – Грузию в 2003, когда был свергнут Шеварнадзе, и к власти пришел Михаил Саакашвили. С Тбилиси и случилось первое военное столкновение России на постсоветском пространстве, когда Грузия попыталась силой переломить ситуацию в Южной Осетии в свою пользу в 2008 году.
После этих событий Москва признала независимость Абхазии и Южной Осетии – шаг куда более сенсационный чем сама война. Это стало первым радикальным жестом по пересмотру прежней политики. Причем, он случился при президентстве Дмитрии Медведеве, усиленно записываемого в либералы и западники. И, кстати, тогда он отзывался о Саакашвили крайне резко, так что нынешние его эскапады в адрес Запада возникли не на пустом месте.
Переворот на Украине в 2014 году стал окончательным разрывом между Россией и Западом, концом прежней политики. Россия вернула Крым и поддержала ДНР и ЛНР. Затем последовала Сирия – назло Западу. Собственно, послание Кремля «западным партнерам» на тот момент заключалось в следующем: «если вы будете поддерживать насильственную смену власти в постсоветских республиках, напрасно ожидать от нас признания неприкосновенности прежних границ, что бы вам Ельцин с Козыревым в свое время не обещали».
Однако инерция прошлого сознания еще нависала над Москвой, и там, несмотря на то, что лидеры Запада отреклись буквально на следующий день от подписанных ими соглашений с Януковичем, и согласились с его насильственным и незаконным отстранением от власти, питали надежду что с ними можно договориться, откуда и потянулся на целых семь лет «трек» Минских соглашений. Сегодня уже три участника тех переговоров – Порошенко, Меркель и Олланд признали, что Минский формат был нужен исключительно для одного – дать возможность Украине подготовиться к войне. Но в 2014 Путин был не готов к решительным действиям, и хотя украинская армия практически не существовала, что и показал Крым, когда офицеры ВСУ массово переходили на сторону РФ, а сотрудники правоохранительных органов почти стопроцентно. Но тогда он был еще не был подготовлен психологически.
Сегодня в возрасте 70 лет, он уже рассуждает по-другому. И пусть из мавзолея Ленина не выносят, но слова президента накануне спецоперации однозначно свидетельствуют о его несогласии с Ильичом по украинскому вопросу. Теперь же последовали новые слова, прежде непредставимые в устах кого-либо из российских чиновников – об объединении русского народа как краеугольной политике Москвы. После такого заявления возврата к прошлому быть не может.
Отметим, что в Кремле избегают делать точных формулировок о целях СВО. Так, присоединении к России четырех областей Украины случилось лишь осенью как результат удачного наступления ВСУ. Не вытесни они войска РФ из Харьковской области, никакого референдума, скорее всего, и не проводили бы. То есть радикализация позиции Украины подталкивают Москву к еще боле радикальным мерам. А ведь буквально в марте протекали вполне «удачные» мирные переговоры с Киевом, на которых как о большом достижении договаривались о «замораживании» темы принадлежности Крыма на 15 лет. Но Зеленский, как прежде Порошенко, как прежде Турчинов, в конечном итоге отвергает компромиссы.
Теперь, после Оранжевой революции, после Евромайдана, после Минского формата, после переговоров в Стамбуле, после откровений Порошенко, Меркель и Олланда Москве может и хотелось бы продолжать на что-то надеяться, но уже бессмысленно и решительно невозможно. Поэтому и заговорили и о русском народе, и вхождении в состав РФ новых территорий.
Надо отметить, что сами по себе споры о братском-небратском народе, о том, являются ли украинцы отдельной нацией или частью русских – довольно бессмысленны. Такие вещи не являются чем-то статичным, и, что главное, четко определяемым. В марте 1991 большинство украинцев проголосовало за единство с Россией, а в декабре их вынудили наоборот. В 2014 Севастополь вошел в состав РФ, и теперь там вполне патриотические пророссийские настроения, а Одесса не вошла, и там взгляды противоположные. В Мариуполе в феврале 2014 года публика была настроена одним образом, в феврале 2022 года - другим, а в декабре 2022 – снова иным. Взгляды и настроения меняются очень легко, под влиянием преходящих факторов. Сегодня сносят памятники в Одессе и других городах. Займут завтра вооруженные силы России Одессу, памятник будут восстанавливать те же самые люди.
Собственно, сегодня на Украине пытаются протащить один «нарратив» в ущерб прежнему, пользуясь чрезвычайной ситуацией. Но дело в том, что он не является какой-то безусловной истиной, а всего лишь фантазией его авторов, кому-то на нынешний момент приятной. «Украина - была колонией России» или «Украина – не Россия» - всего лишь лозунги безо всякого исторического содержания, которые местная и зарубежная публика проглатывает по невежеству.
Случись так, что Новгород имел бы статус союзной республики и отделился от России, там тоже бы придумали новую историю, да еще похлеще и поубедительнее, чем на Украине. Там бы местные историки «доказали», что Новгород с его традициями народного веча являлся вековечным центром демократии, противостоящим московским ордам. Что он становился много раз жертвой варварской агрессии из Москвы – и в XV веке при Иване III, и в XVI при Иване Грозном, которые осуществляли геноцид новгородцев, похитили его вечевой колокол и т.д. И при этом Новгород являлся воротами в Европу и городом европейских традиций, поскольку располагал представительствами Ганзейского союза на своей территории, и своими представительствами в Риге и Таллине. И там был уже в XII веке высочайший уровень грамотности, в отличие от остальной лапотной Руси, что доказывают берестяные грамоты. И, вообще, Новгород, а не Киев, историческая колыбель русской государственности, и новгородские князья, покоряли Киев, а не наоборот. И монголы Новгород не занимали, зато сами новгородцы разбили шведов и Тевтонский орден. И потому они особый народ со своей историей, культурой и традициями. Причем, в отличие от украинских выдумок, перечислены реальные факты.
Исходить надо из интересов людей. Был ли в интересах населения СССР (исторической России) распад его на 15 частей? Конечно, нет. Жить, воюя между собой, отделяя братьев от сестер, родителей от детей границами и таможнями, санкциями и запретами, стравливая их, хуже чем в едином государстве с единым рынком. Так реальная жизнь заставляет политиков пересматривать свои взгляды, казавшиеся еще вчера раз и навсегда устоявшимися.
