Есть свидетельские показания того, что Алан Гаглоев пытал в камере человека, чтобы спасти заказчика теракта от ответственности.
11 апреля в Южной Осетии выборы президента. И среди тех, кто претендует на пост – Алан Гаглоев, бывший сотрудник республиканского КГБ. Однако, из прошлого за этим человеком тянется шлейф таких поступков, которые не позволят ему, в случае избрания, эффективно руководить республикой. Потому что никто из серьезных политиков России не станет даже встречаться с тем, кто пытал в камере человека, требуя изменить свидетельские показания. А, по сути, покрывал заговор террористов, стремившихся с помощью массовых взрывов дестабилизировать обстановку в Южной Осетии в 2007 году.
Алан Гаглоев пытал его, требуя отказаться от показаний
В 2020-м Генпрокуратура Южной Осетии решила возобновить уголовное дело № 910701, возбужденное 1 августа 2007 года следственным отделом КГБ Республики по статье покушения на террористический акт. Правоохранителям стало ясно, что в свое время, кто-то эффективно «замял» дело, сославшись на показания, точнее – их отсутствие. Действительно, в 2007-м отказался свидетельствовать против террористов Амиран Догузов.
Как стало ясно в 2020-м, в ходе повторного расследования, Амирана пытали, регулярно избивая в камере, и требуя отказаться от показаний на заказчиков теракта. А пытал свидетеля никто иной, как Алан Гаглоев, который в то время работал в КГБ и имел доступ к Амирану.
Нынешний кандидат в президенты пытал его не просто так: ведь заказчиком выступал родной брат Алана Гаглоева – Александр. Об этом свидетель наконец-то рассказал правоохранительным органам в 2020-м году. Тогда же и объяснил, почему был вынужден в 2007 солгать – опасаясь за свою жизнь, и жизнь близких.
В то время главой Южной Осетии был Эдуард Кокойты.
- Я знаком с той историей, - рассказал он «Блокноту». - Спецслужбы Грузии пытались организовать много терактов. И очень много нам удалось предотвратить. Но тот случай для нас особенный. Там хотели взорвать не делегацию России в гостинице, как пишут некоторые СМИ, а делегатов съезда Осетинского народа. Собрались представители Осетии со всего мира. У нас была оперативная информация о возможном взрыве, и мы стояли перед выбором – проводить или не проводить съезд. Позже в 2007-м мне доложили о задержаниях и проведении следственных действий. Но я так и не понял тогда, почему ничем не завершилось расследование. Объясняли, что на тот момент не было доказательной базы. Но теперь вот мы прочитали новые показания. Тогда их не было.
Спасал своих
С точки зрения закона, пытки свидетеля уже уголовная статья. Только за одно это Алан Гаглоев должен быть привлечен к ответственности. И уж точно садист и уголовник не может претендовать на пост главы осетинского народа.
Но ситуация еще более опасная: покрывая брата, он хорошо понимал, что тот работал вместе с грузинскими спецслужбами. И тут два варианта. Или Алан Гаглоев спас от ответственности группу террористов, потому что один из них был его братом. Или – Алан сам работал с ними и помогал осуществить задуманное.
Роль Алана Гаглоева, безусловно, необходимо полностью выяснить и привлечь его к ответственности: ведь этот человек уже второй раз рвется стать президентом Республики.
Нельзя исключать, что если в 2007 он помогал грузинским спецслужбам, то сегодня – они помогают ему. Если такой человек придет к власти, Южная Осетия рискует стать изгоем – никто из серьезных политиков России не станет общаться с руководителем, имеющим за собой шлейф подобных деяний и потенциальную связь с грузинской разведкой.
Документальная основа
Все эти обвинения имеют под собой абсолютно задокументированную почву. Во-первых, протоколы допросов Догузова. Во-вторых, информацию прокураты Республики.
На сайте ведомства сообщается, что следствием установлено: «в 2007 и в 2008 году спецслужбы Республики Грузия спланировали проведение ряда террористических актов в городе Цхинвал. Некоторые из указанных терактов были раскрыты и предотвращены спецслужбами Республики Южная Осетия, исполнители задержаны. 5 июня 2008 года был задержан Догузов Амиран Станиславович. На допросах Догузов показал на причастность Гаглоева Александра Эдуардовича к террористической деятельности в интересах Грузии против Республики Южная Осетия, в том числе и участии в совершении террористического акта в гостинице «Алан» в 2007 году».
Еще тогда, в 2007-м, Догузов рассказал, что Гаглоев передал ему взрывное устройство с пультом дистанционного управления, для совершения взрыва в гостинице в момент наибольшего скопления там людей. Уезжая, Гаглоев предупредил Догузова не рассказывать никому о встрече, пригрозив, в противном случае, физической расправой ему и его близким родственникам.
Догузов же забрал взрывное устройство, но на второй день осознав, что собирается совершить особо тяжкое преступление против осетинского народа, отказался от совершения теракта и не привел взрывное устройство в действие. Через несколько дней Александр Гаглоев забрал у Догузова взрывное устройство.
На основании показаний Догузова, 17 июня 2008 года Александр Гаглоев был задержан. Но на допросах он свою причастность к террористам отрицал. В свою очередь, Догузов на очной ставке неожиданно изменил показания и не стал против него свидетельствовать.
Почему? Причина, как опять же сообщает сайт прокуратуры: «так как в отношении него было применено физическое насилие». Ну, а дальше следователем СГ КГБ Республики Южная Осетия уголовное преследование было необоснованно прекращено. В итоге, в феврале 2009-го Догузова осудили, а Алан и Александр Гаглоевы от ответственности ушли.
Второй шанс на справедливость
Но 7 августа 2020 года плановая проверка дел прокуратуры вскрыла «грубые нарушения уголовно – процессуального законодательства и необоснованного прекращения уголовного преследования». Постановление о приостановлении уголовного дела по уголовному делу №910701 прокуратурой было отменено.
24 сентября 2020 года Догузов был допрошен сотрудниками Генеральной прокуратуры Республики Абхазия об обстоятельствах террористического акта в гостинице «Алан» и (куда он выехал) о причинах изменения им своих первоначальных показаний. И на допросе Догузов полностью подтвердил участие Александра Гаглоева в приготовлении террористических актов.
Также он рассказал, (и это есть в показаниях) что в помещение, где он содержался, «несколько раз заходил сотрудник КГБ Алан Гаглоев (родной брат Гаглоева Александра), который оскорблял его словесно, после чего начинал бить ногами и руками, при этом говорил, чтобы он не впутывал его брата в это дело».
Другие сотрудники КГБ, по указанию Алана Гаглоева, тоже избивали Догузова. Пытали до тех пор, пока он не пообещал им отказаться от своих слов и дать ложные показания о том, что Гаглоев не передавал ему взрывное устройство и не уговаривал его вместе с представителями спецслужб Грузии за денежное вознаграждение совершить несколько террористических актов в городе Цхинвал».
Под страхом смерти Догузов так и сделал: дал ложные показания, в которых отказался от своих первоначальных – правдивых.
Экс-глава Южной Осетии Эдуард Кокойты убежден, «это серьезное преступление. И этим серьёзным преступлением должны заняться правоохранительные органы».
- Очень непростая ситуация. Идут выборы. Не хочу, чтобы это использовали в политических целях. Но необходимо дать оценку всему тому, что происходило. Не в плане политики, а закона. Это уголовное дело должно быть доведено до конца.
- Но ведь и то, что человек выступает кандидатом в президенты, не должно останавливать следствие. Надо же все равно выяснить уровень его вины!
- Конечно. Но мы же с вами заинтересованы в объективном расследовании, и чтобы дело дошло до логического завершения в рамках закона. Именно сегодня я воздержусь, чтобы не получить обвинения в том, что я поддерживаю ту или иную сторону на выборах, и в ваш адрес – чтобы не было мысли, что это провокация. Сегодня я скажу только: расследование по теракту надо довести до конца. Это деяние преступное против всего нашего народа! Мне есть что сказать. Мы заинтересованы в том, чтобы закон, все кандидаты действовали в рамках закона и конституции. Пускай закон и разбирается с теми, кто совершал такие деяния против своего народа.
Откуда деньги у Алана?
Что касается Алана Гаглоева, то, буквально, мелочь, но посмотрите его декларацию о доходах.
2019 г.: Военная пенсия, 279 823, 38 руб.
2020 г.:Военная пенсия, 295 932, 36 руб. Единовременная выплата лицам, имеющим детей от 3 до 16 лет (выплата ПФР РФ), 20 000 руб. Дополнительная единовременная выплата лицам, имеющим детей от 3 до 16 лет (выплата ПФР РФ), 20 000 руб.
2021 г.:Единовременная выплата лицам, имеющим детей от 3 до 16 лет (выплата ПФР РФ), 89 010, 39 руб. Единовременная выплата семьям, имеющим детей к началу учебного года (выплата ПФР РФ), 20 000 руб.
Суммы – очень даже скромные, правда? Дай бог с такими прокормить семью. Не то что участвовать в президентской гонке. Тем более не понятно, откуда у Гаглоева при таких доходах следующее имущество:
В Южной Осетии: Жилой дом пл. 586, 5 кв.м. Квартира пл. 53, 1 кв.м. Нежилое здание пл. 237, 3 кв.м. Нежилое здание пл. 243, 2 кв.м.
За пределами Республики Южная Осетия: Квартира, пл. 47,8 кв.м. Квартира, пл.: 141,9 кв.м. Автомашина Lexsus LX 570 Автомашина Mitsubishi L 200
Прикиньте, сколько поколений потребовалось бы Гаглоеву, чтобы накопить со своими доходами на такую недвижимость и автопарк. Но вот если в том же 2007-м, кто-то, скажем, грузинские спецслужбы, платили ему за то, чтобы помощь осуществить свои действия в Южной Осетии, то все с доходами и недвижимостью встает на свои места.
Так что, Эдуард Кокойты прав: дело Гаглоева необходимо довести до конца и не дать преступнику прийти к власти в Республике, которая планирует стать частью Российской Федерации.
В 2020-м Республика уже переживала непростые времена. Люди вышли на улицу накануне после сообщений о смерти после пыток в одном из СИЗО 28-летнего местного жителя. Теперь выясняется, что пытки для некоторых сотрудников силовых ведомств, это норма на протяжении уже многих лет.
Кстати, шаги к тому, чтобы стать частью России, Южная Осетия начала предпринимать еще в 2015-м. Министры иностранных дел России и Южной Осетии Сергей Лавров и Давид Санакоев подписали в Москве договор о союзничестве и интеграции, в котором отражены новые аспекты взаимодействия России и Южной Осетии. Они касаются обороны, безопасности, социальной сферы и других областей сотрудничества.
