Украинская военнослужащая рассказала о том, что ей «пришлось перечитать всю российскую классику» и «дрессировать тараканов».
Украинская летчица Надежда Савченко, сначала осужденная, а потом помилованная в Российской Федерации, рассказала некоторые подробности своей жизни в тюрьме. Она написала письмо в ответ на публикацию Олега Навального о том, как он проводит время в колонии-поселении.
Младший брат известного российского оппозиционера Алексея в данный момент отбывает в Орловской области наказание по уголовному делу "Ив Роше". 30 декабря 2014 года Олега приговорили к 3,5 годам колонии общего режима.
В марта 2016-го «Медуза» написала ему письмо с просьбой рассказать, как он проводит время в заключении и чем занимается. 19 апреля от Навального пришел подробный ответ - в виде карточек, в которых он, в частности, рассказал, что в колонии можно заняться изучением языков - как иностранных, так и тюремной «фени», подтянуть свою физическую форму, изучить классиков мировой литературы, помогать другим осужденным...
Эти карточки оказались в распоряжении Савченко, которая решила рассказать свои подробности житья за решеткой. Ее письмо оказалось в распоряжении «Медузы», которая опубликовала данный текст с незначительными стилистическими исправлениями.
Так, украинская военнослужащая поведала о том, «как с пользой провести время и не сойти с ума».
- В спецблоке особого режима справа, слева, снизу и сверху от твоей камеры только пустые камеры, и других заключенных рядом с тобой не держат, как будто ты прокаженный, - пишет она. - На прогулку выводят отдельно от всех остальных «зеков» и вообще перемещают по отдельной лестнице и в наручниках за спиной. Изоляция полная!
Изучать, к примеру, языки у киевлянки не было возможности.
- Изучение тюремного языка-фени недоступно, учиться не у кого, я изолирована! - отмечает она. - Прошу книги в библиотеке: приносят мне дешевые бульварные романчики типа Дарьи Донцовой. Жуть! Прошу что-то поумнее, отвечают, что книги на иностранных языках в тюрьме запрещены. Самоучителей нет, какой-то один английский словарь нашелся. Книги и вся техническая литература запрещена, а «тяжелые» книги типа Достоевского мне психологи не рекомендуют читать, чтобы не сделала с собой что-нибудь.
Поэтому, по словам летчицы, ей «пришлось перечитать всю российскую классику».
- Работать мне тоже запрещено, не тот статус, - сетует Савченко. - О том, чтобы в вуз поступать, и не спрашивала. Ни в камере, ни в прогулочном дворике спорт-уголка у меня нет. Места в камере очень немного, особо развернуться негде в 10 квадратных метрах. Но отжиматься можно. Вот только в душ раз в неделю водят, ну, в умывальнике сполоснуться, кой-как ныкаясь от камер, можно.
Объявление голодовки украинка назвала «развлечением».
- Начинают такие метаморфозы происходить, что самому с собой не скучно становится! - добавляет она. - Можно, конечно, медитировать… Но так глубоко можно в себя уйти, что назад и не выйдешь!..
Свой большой рассказ депутат Верховной рады закончила неким дополнением.
- Если окно открыть, и решетка на окнах позволяет, можно птиц кормить и приручать, - отметила Савченко. - Но решетка, увы, не везде позволяет, мелкая очень, ни рука не пролезет, ни птица не влетит… Остается только дрессировать тараканов! Этих соседей в тюрьме хватает! Тоже занятие!
К слову, прошедшей ночью украинская летчица побывала в Донбассе в зоне ведения военных действий.
