Македонии угрожает развал, если беспорядки и выступления в стране достигнут «украинской» степени накала.
Начавшиеся несколько дней назад выступления оппозиции, среди которой ключевое место занимает Социал-демократический Союз Македонии и, как ни странно, албанские националисты, вполне могут смести правительство Николы Груевского, засидевшегося в премьерах целых девять лет.
Начались беспорядки с обнародования прослушки высокопоставленных македонских чиновников, вынужденных после скандала уйти в отставку. Продолжились странной вылазкой албанских националистов в Куманово – городе на севере страны, четверть населения которого составляют албанцы. Казалось, бы случайная вспышка насилия, успешно подавленная Груевским. Ан нет.
Именно под Куманово потерпели поражение воинские формирования официального Скопье в борьбе с мусульманскими повстанцами в 2001 году. После этого Македония под давлением Запада пошла на сговор с умеренными партиями албанского меньшинства, завершившийся подписанием Охридского соглашения. Согласно этому документу северо-западные районы страны получили самоуправление и албанский язык в качестве местного официального.
Собственно, здесь и была заложена бомба замедленного действия – и все на Балканах понимали, что когда-нибудь она рванет. Так что начавшиеся протесты (и не так важно, сметут они правительство или нет) могут стать прелюдией к отделению албанских регионов от Македонии и образованию второго Косово. Собственно, это и входит в планы идеологов Великой Албании. В том случае, если Тетово, Гостивар, Дебар, Струги, Кичево и, как знать, Куманово сбросят диктат республиканского правительства, албанские националисты не остановятся на этом: они сразу же начнут подрывную деятельность в соседней Прешевской долине (собственно в Сербии) и так называемой Чамерии (Северо-Западной Греции), где проживают порядка 500 тысяч этнических албанцев - 4,5% от всего населения страны.
В самой Македонии почти треть населения – мусульмане, 2/3 – православные. Но этнические процессы таковы, что албанцы и отчасти турки наращивают процентные составляющие в общем демографическом срезе. Еще в начале XX века в Косово сербов и албанцев было аккурат пополам, тогда как спустя столетие число первых едва насчитывает несколько процентов. Албанский демографический нажим испытывает и Македония. Так что не стоит обольщаться, будто этнический фактор перестал играть в мировой истории ключевую роль, так или иначе большинство конфликтов в мире имеют под собой этническую почву, а подчас и подоплеку в виде борьбы идентичностей, что при загнивании формы национального классического европейского государства может проступать псевдоэтническим образом, как это было на Украине.
Подчас идеологические маркеры (братание лидера социал-демократов Зорана Заева с албанскими националистами или же рачителей европейского пути развития со «свободовцами» или «Правым сектором») показывают в общем-то пустоту своей формы, в которую под лозунги светлого будущего можно загнать любую гремучую политическую смесь. В нынешнем мире традиционные политические идеологии потеряли свой смысл – консерваторы чувствуют себя вольготно рядом с левыми радикалами (например, с греческой «СИРИЗА»), либералы - с государственниками (в России), так что куда большую роль играет маркер именно «направленности», а не «сущности». Грубо говоря, современный политик для описания своего credo должен говорить не то, кто он есть, а то, куда следует идти его стране и партии.
В этом смысле понятно, почему на многотысячных социалистических митингах в Скопье частят албанские флаги, а на проправительственных демонстрациях – флаги братской Сербии и Болгарии.