Иллюстрация: "Блокнот"
В 2022-м году таких субъектов РФ было всего шесть.
Число регионов с дефицитом бюджета выросло до 56 в первом квартале 2026 года после 46 за аналогичный период 2025 года, пишут «Ведомости». В 2022-м таких регионов было всего шесть. Как подобные процессы отразятся на качестве жизни россиян?
Согласно оперативному докладу Счетной палаты о ходе исполнения консолидированных бюджетов субъектов РФ за январь-март 2026 года, наблюдается тревожная тенденция: число регионов с дефицитом бюджета увеличилось до 56, что на 10 больше, чем за аналогичный период 2025 года. Эта тенденция к росту дефицитных бюджетов сохраняется с 2022 года, когда их было всего шесть.
Наибольшие процентные показатели дефицита к доходам зафиксированы в Еврейской АО (50,5%), Кемеровской (50%), Вологодской (32,9%) областях и Республике Коми (32,7%).
В абсолютном выражении наибольший дефицит имеют Кемеровская область (21,3 млрд руб.), Ханты-Мансийский АО (20,3 млрд руб.), Краснодарский край (19,9 млрд руб.), Иркутская область (17,4 млрд руб.) и Московская область (15,2 млрд руб.).
В то же время, 34 региона завершили квартал с профицитом в 434 млрд руб., что меньше, чем в 2025 году (44 региона с профицитом 489 млрд руб.). Из них 23 региона имеют профицит до 5 млрд руб., а 10 – от 5 до 33 млрд руб. Значительный профицит наблюдается у Москвы – 276,9 млрд руб.
На этом фоне Центральный банк РФ констатирует, что замедление экономической активности негативно отражается на формировании бюджетов регионов. Поэтому решение совета директоров ЦБ, которое будет принято в пятницу, 19 июня, относительно размера ключевой ставки, имеет решающее значение. По его результатам станет ясно, удалось ли правительству подчинить денежно-кредитную политику регулятора задачам экономического развития в условиях, фактически приближенных к военным, или же она по-прежнему будет ориентирована в первую очередь на получение максимальной прибыли банковским сектором.
Речь идет о необходимости привлечения 4–5 триллионов рублей для покрытия растущих расходов на оборону и безопасность. Попытка реализовать подобный сценарий осенью 2025 года, предполагающая увеличение внутреннего долга для покрытия дефицита бюджета 2026 года, была остановлена угрозой главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной поднять в этом случае ключевую ставку до 27% и выше
Такая позиция Центрального банка, вероятно, может быть применена на предстоящем заседании совета директоров в качестве реакции на изменения в Бюджетном кодексе. Об этом свидетельствует недавнее заявление заместителя председателя ЦБ Заботкина, который прямо указал, что «бюджетная политика не способствует сдерживанию инфляции, поэтому регулятор учтет этот аспект при определении ключевой ставки».
В наиболее благоприятном сценарии можно ожидать, что ключевая ставка останется на текущем уровне или будет минимально повышена, несмотря на относительно низкий уровень инфляции.
Если же ключевая ставка будет снижена, это будет означать изменение курса денежно-кредитной политики. Исполнительная власть, заручившись поддержкой подавляющего большинства представителей промышленности и законодательных органов, смогла убедить руководство регулятора в необходимости укрепления независимости национальной денежной системы. Не исключено, что этот компромисс будет достигнут за счет отказа от ослабления курса рубля при сохранении возможности ЦБ контролировать рост инфляции посредством поддержания низких цен на импортные потребительские и промышленные товары.
Как отмечает телеграм-канал «Полковник Курц», переход к экономике военного времени редко объявляется официально. В современных государствах он обычно начинается с постепенного демонтажа бюджетных ограничений и передачи исполнительной власти права оперативно перераспределять ресурсы:
«Если рассматривать последние изменения в российской бюджетной системе именно через эту призму, то они могут оказаться не просто технической корректировкой финансового законодательства, а одним из признаков дальнейшей адаптации экономики к затяжному военному конфликту».
Дело в том, что в условиях масштабных военных расходов традиционный бюджетный процесс начинает терять эффективность. Военные потребности меняются быстрее, чем успевают приниматься поправки к бюджету. Возникают непредвиденные затраты на производство вооружений, восстановление повреждённой инфраструктуры, логистику, выплаты военнослужащим и поддержку оборонных предприятий. Чем дольше продолжается конфликт, тем сложнее заранее определить необходимый объём финансирования даже на несколько месяцев вперёд, а иной раз речь идет буквально о днях.
В такой ситуации государство стремится сократить количество процедурных ограничений. Расширение полномочий правительства в вопросах заимствований и перераспределения расходов позволяет быстрее направлять ресурсы на приоритетные направления без длительного прохождения через парламентские механизмы. Формально это повышает управляемость системы. Однако одновременно это означает снижение прозрачности бюджетного процесса и уменьшение роли публичного контроля над распределением средств.
Если текущая динамика сохранится, ключевым источником финансирования становятся внутренние накопления страны. Государство увеличивает выпуск долговых обязательств, усиливает зависимость банков от государственных бумаг, расширяет участие государственных финансовых институтов в финансировании бюджетного дефицита. Формально деньги продолжают находиться в экономике, однако всё большая их часть работает на обслуживание военных расходов, а не на расширение гражданского производства.
Как отмечают эксперты, для населения последствия такого процесса обычно проявляются не в форме прямого военного налога, а через совокупность косвенных эффектов. Среди них могут быть ускорение инфляции, сохранение высоких процентных ставок, снижение доступности кредитов, замедление развития гражданских отраслей, рост нагрузки на региональные бюджеты и постепенное перераспределение государственных расходов в пользу оборонного комплекса.
Но есть и прямые последствия. Например, в Иркутской области начали отключать уличное освещение из-за дефицита бюджета
В Братске отключают фонари в парках, пешеходных зонах и на отдельных центральных улицах. В мэрии это объяснили «мероприятиями по энергосбережению» и «оптимизацией бюджетных расходов».
Ситуацию предал огласке депутат гордумы Братска Андрей Антоненков. По его словам, к нему стали обращаться жители с жалобами на темноту в том числе на центральных улицах города. Антоненков опубликовал ответ мэрии:
«Света нет, потому что город перешёл в режим тотальной экономии средств, в том числе за счёт отключения уличного освещения».
По итогам 2025 года, дыра в бюджете Иркутской области составила 25,3 миллиарда рублей, что почти вдвое больше запланированного.
Или еще один, связанный с экономическими трудностями, аспект: за дефицит бензина россияне заплатят ремонтом своих автомобилей - ведь правительство разрешило снизить качество моторного топлива для отечественного рынка, продлив послабления для нефтеперерабатывающих заводов на неопределенный срок. Вместо привычного стандарта «Евро-5» в баки автомобилей теперь легально польется бензин и дизель уровня «Евро-3» с высолким содержанием серы, монометиланилина и вредных присадок.
И это на фоне того, что бензин в стране давно перестал быть дешевым. Но львиную долю цены топлива забирает государство, пытающееся всеми силами покрыть дефицит. Однако, современные автомобильные двигатели, рассчитанные под жесткие стандарты, попросту не готовы к таким экспериментам. Топливо с повышенным содержанием серы и сторонних химикатов неизбежно приведет к тому, что машины начнут сыпаться и ломаться.
Впрочем, «Газета.ру» прогнозирует, что уже скоро россяине массово начнут отказываться от хороших авто, полностью пересев на отечественные. Как заявил изданию вице-президент Ассоциации российских автодилеров (РОАД) Андрей Петренко, к 2030 году автомобили, выпущенные за пределами России, станут роскошью, доступной лишь единицам россиян.
Что делать в подобных условиях? ТГ-канал «Политнавигатор» рассказывает, что «ельцинский чиновник - бывший замминистра финансов Олег Вьюгин - вылез на ТВ, чтобы агитировать за сокращение расходов на оборону в следующем году». Мол, только так можно будет справиться с дефицитом бюджета, уверял либерал.
«Представитель элиты из «святых девяностых» всячески ратует за сокращение бюджетных расходов, хотя признает, что это повлечет за собой снижение темпов развития промышленности, ВВП и реальных доходов», - отмечает канал.
Впрочем, есть и другой способ преодолеть трудности: добиться окончательной победы на фронте, и уже потом, постепенно снижать долю военных расходов. Да, это путь более сложный для большинства россиян - нам придется столкнуться с дополнительными трудностями. Тем не менее, сокращение военных расходов в текущей ситуации - это «бомба замедленного действия»: без решительной победы над киевским режимом, мы рискуем втянуться в конфликт, который будет длиться десятилетиями. И это уже не говоря о потенциальных перспективах начала большой войны с Европой, которая становится все более реалистичной. Подойти к ней неподготовленными, значит, априори, проиграть. Допустимо ли идти на такой риск? Не лучше ли, как говорится, временно «затянуть пояса», чем рисковать самой государственностью России?
