В преддверии празднования 70-летия Победы над немецко-фашистскими захватчиками мы решили вспомнить, как приходилось выполнять свой журналистский долг нашим соотечественникам во времена ВОВ.
О буднях военного журналиста на фронте рассказал заслуженный ветеран, бывший главный редактор «Недели», заместитель главного редактора газеты «Известия», спецкор «Комсомолки», главный редактор «Литературной России», журналист газеты «Красная звезда» Юрий Тарасович Грибов.
- Юрий Тарасович, расскажите, как Вы стали военным журналистом?
- Во время Великой Отечественной войны мне повезло. Я закончил Энгельское пулеметное училище. Когда мы учились, то все думали: вот бы попасть к Жукову. И нам повезло - нас распределили на 1-й Белорусский фронт, я попал в 47-ю армию, в 185-ю дивизию. Там был командиром пулеметного взвода и одновременно работал военным журналистом в дивизионной газете – тексты и фотографии делал, это памятно очень. Мне к тому же довелось с самого начала и до конца быть участником штурма Берлина.
- В каких условиях приходилось работать?
- Приходилось работать прямо в окопе. Что такое дивизионная газета – это тридцать-пятьдесят метров от окопа, близко, никуда ходить не надо. Поэтому дивизионные газеты называли окопными газетами, она самая близкая была от солдат, на передовом рубеже.
Публиковали газеты тут же. Носил я маленький блокнотик с собой, описывал, что нужно. Отходил в сторонку, не мешая никому, быстро писал какую-нибудь небольшую зарисовку о тех, кто отличился в бою, и тут же отдавал это рядом. Там наборщики набирали и потом выходила газета.
- После выпуска газету по окопам разбирали, читали, кто попал в газету – радовались, другие спрашивали: а почему обо мне не написали? А я им говорю: воевать надо лучше, тогда и про вас напишут. (Смеется).
- А как читатели, которые видели описанные Вами события вживую, воспринимали Вашу работу?
- На фронте наши относились к журналистам с почтением, созывали, немедленно угощали. Говорили: О! Журналист пришел! Может у тебя фотоаппарат есть, может ты еще нас снимешь?.. Ну и завязывались беседы, журналист был лучшим гостем среди своих. Мы первыми врывались в города с блокнотом и пулеметом. Нам танков не давали.
- С цензурой советской власти сталкивались при подготовке публикаций?
- Да никакой цензуры мы не чувствовали, то, что не надо - мы сами не писали. Это больше разговоров только. Цензура следила только за чем-то глобальным, большим.
- Как считаете, какую роль сыграла журналистика на фронте?
- Фотография или заметка была для солдата прямо важнее ордена. Помните фильм «Баллада о солдате»? Как молодой солдатик говорит: а вот меня в газете напечатали, и показывает все это дело. Журналистика очень много сделала для Победы.
- Юрий Тарасович, Вы прошли всю войну на передовой, брали Берлин. Что сейчас Вы думаете, глядя на события, которые разворачиваются на Украине?
- Я отношусь отрицательно к войне, потому что Украина и Россия воевать друг с другом не могут, это один народ. Половина жен у украинцев – русские, все перемешано. В советской армии половина ефрейторов были украинцами. Нелепица какая-то, я думаю, это долго не продлится. Люди поумнеют, и все придет в норму. Так получилось, надо пережить это.
- Какие замечания и напутствия можете дать современным работникам средств массовой информации?
- Замечания современным журналистам - это неряшливость и торопливость. Прежде чем выпустить в эфир или напечатать в газете, сто раз проверь, посмотри, чтобы была правда, а не просто «где-то слышал что-то». Слово как пуля, оно ранит и оскорбляет. Слово - это тоже оружие, надо ценно к нему относиться.
- Что хотели бы хотели сказать нынешней молодежи перед 70-летием Победы?
- Я бы пожелал молодым побольше почтения к нам, ветеранам, дедам-прадедам. Вот приедешь в деревню – на стене висит тусклая фотография, этот погиб, этот погиб. Храните память, потому что огромным трудом нам досталась эта Победа.
