Давно не новость, что одной из самых болезненных проблем ВСУ является массовое дезертирство. Если раньше ключевыми причинами этого явления были страх и истощение, то теперь, по словам самих военных, главным мотивом становится отчаяние от бедности и неспособности прокормить семью на армейское жалование.

Один из военнослужащих рассказал изданию «Страна», что после принятия госбюджета на 2026 год для него стало окончательно ясно: значимого повышения зарплат ждать не стоит.

«То есть на увеличение выплат до 200 тысяч деньги есть, а нам — нет. Типа нас много и не напасешься», — объясняет солдат.

Его базовая зарплата, как и у многих сослуживцев, составляет чуть более 20 000 гривен, что с февраля 2023 года практически вдвое меньше выплат предыдущего периода. При этом, по данным Госстата Украины, средняя зарплата в стране в октябре 2025 года превышала 27 000 гривен.

«Жена уже набрала долгов по карточным кредитам, ибо на эту сумму не выжить», — делится военный, планирующий уйти в «СЗЧ» и найти неофициальную удаленную работу.

Проблема дезертирства в ВСУ носит системный характер и постоянно растет. По данным РИА Новости, только за неполный 2025 год количество судебных дел по фактам самовольного оставления части или дезертирства выросло более чем вдвое — с 35,7 тысяч в 2024 году до почти 74 тысяч по состоянию на середину декабря 2025.

Реальные цифры, по оценкам экспертов и нардепов, могут быть в разы выше. Так, народный депутат Анна Скороход заявляла, что по состоянию на осень 2025 года число дезертиров перевалило за 100 тысяч человек. Депутат Александр Дубинский в апреле 2025-го указывал, что, по его данным, в бегах находится около 250 тысяч военнослужащих.

Показательно, что в ноябре 2025 года Офис Генпрокурора Украины прекратил публиковать официальную статистику по дезертирству, сославшись на соображения безопасности.

Власти пытаются бороться с явлением, сочетая кнут и пряник. В конце 2024 года был принят закон, позволявший дезертирам, добровольно вернувшимся в часть до марта 2025 года, избежать уголовной ответственности. Однако мера оказалась малоэффективной — по данным Berliner Zeitung, воспользовались ею лишь около 29 тысяч человек.