«Каннибал-суперзвезда», убив и съев девушку ради ее «жизненной силы», остается на воле

ЧП3 комментария
«Каннибал-суперзвезда», убив и съев девушку ради ее «жизненной силы», остается на воле

Иссэй Сагава. Фото: прокуратура Парижа

Японец Иссэй Сагава прослыл более страшным маньяком, чем доктор Лектер, хотя остается на свободе и считает, что просто хотел взять чужую жизненную силу.

Сорок лет назад, в июне 1981 года, было совершено преступление, которое потрясло мир на долгие годы вперед и продолжает поражать до сих пор. Молодой японец по имени Иссэй Сагава, учившийся в парижской Сорбонне, пригласил в гости, убил и съел свою однокурсницу – студентку из Нидерландов Рене Хартевельт.

После всего этого он с комфортом живет в собственном доме в Токио и стал знаменитостью, причем настолько популярен, что даже сам – не без доли кокетства – на это жалуется. Его называют «японским Ганнибалом Лектером» и «каннибалом-суперзвездой».

На свет Иссэй Сагава появился в конце апреля 1949 года в префектуре Кобэ. Семья была известная и состоятельная: дед мальчика руководил редакцией крупной ежедневной газеты Asahi Shimbun, отец возглавлял компанию Kurita Water Industries.

Сагава-младший явно не унаследовал фамильную жизненную силу: он родился недоношенным, постоянно болел, страдал энтеритом (воспалением кишечника) и долго от него лечился, рос тщедушным и хилым, поэтому стал интровертом и проводил время наедине с самим собой.

Иссэй Сагава (слева) в детстве

Лишенный многих детских забав и радостей из-за постоянных болезней и замкнутого характера, Иссэй компенсировал это тягой к знаниям. Он постоянно читал, был влюблен в европейскую культуу и ее произведения, самостоятельно выучил французский язык и мечтал уехать из Японии куда-нибудь в Старый свет.

Где-то в этой пропасти между мечтами и неприглядной реальностью (Сагава так и не вырос выше 144 сантиметров, сам себя за это в сочетании с болезненным видом называл «желтой обезьяной» и никогда не вызывал интереса у противоположного пола) зародились извращенные наклонности, которые со временем стали рваться наружу.

После школы Иссэй без труда поступил в частный университет Вако, в Токио, чтобы продолжить изучение европейской литературы. Там его впервые поймали на преступных действиях: 24-летний студент вторгся в квартиру студентки-немки, когда та спала, и хотел срезать плоть с ее ягодицы.

Девушка, разумеется, проснулась и дала щуплому Сагаве активный отпор, а потом вызвала полицию. Японца задержали, но он молчал как рыба, поэтому ему предъявили «покушение на изнасилование». Вскоре Сагава-старший заплатил немке приличную сумму, и она забрала заявление.

Мог ли Иссэй, с его интеллектом и образованием, будучи уже не совсем юнцом, надеяться на то, что намеченная им жертва не проснется? Вряд ли. Его многочисленные биографы считают, что он, одолеваемый извращенными мечтами, в буквальном смысле терял рассудок.

Адвокат выводит Сагаву из здания суда

Но – судя по тому, что до выпуска из университета больше подобных инцидентов не было, – Сагаве удалось как-то взять своих демонов под контроль. Потом он окончил магистратуру по специальности «английская литература» в токийском университете Кангаку, а в 1977 году поступил в аспирантуру парижской Сорбонны по той же специальности.

Авторы некоторых книг о Сагаве высказывают предположение, что с переездом во Францию японец связывал надежду на изменения в своей жизни – уповал на раскрепощенность и ум иностранных студенток. Для кого-то из них ум и начитанность Иссэя могли оказаться важнее внешней привлекательности.

Это довольно наивная попытка найти дальнейшим действиям Сагавы хоть какие-то рациональные объяснения: он, дескать, верил, что в Париже найдет себе девушку, а когда на него так никто и не обратил внимания, пустился во все тяжкие.

Но сам Иссэй потом в интервью утверждал, что с детских лет ощущал в себе тягу к каннибализму – и якобы первый раз почувствовал желание попробовать человеческую плоть еще в начальной школе, увидев обнаженное мужское бедро, а потом испытывал то же самое в отношении женского тела. Кроме того, Сагава рассказывал, как в детстве неоднократно совершал половой акт со своей собакой.

Иссэй Сагава в Сорбонне

Живя в Париже и учась в Сорбонне он, по своему собственному сделанному впоследствии признанию, каждую ночь грезил о том, чтобы снять проститутку, привести ее к себе в квартиру и застрелить, – но утром эти грезы казались ему слишком смелыми. Впрочем, в какой-то момент он все же решился воплотить их в жизнь.

В одной группе с Сагавой училась 25-летняя Рене Хартевельт из Нидерландов. Иссэю к тому времени исполнилось 32 года, но более юные соученики не воспринимали его как взрослого мужчину, в том числе из-за низкого роста.

Рене Хартевельт

Рене была спортивной девушкой, имела рост 178 сантиметров, вся светилась здоровьем, красотой и свежестью молодости. Сагава, как сам потом утверждал, был покорен ее «жизненной энергией».

Однако о влюбленности и попытках завязать отношения речь не шла. Японец планировал украсть энергию своей одногруппницы самым диким образом. Ему не стоило труда заманить Хартевельт к себе на съемную квартиру: он попросил помощи с переводом стихотворений, который им всем задали. Рене вошла, села за стол и начала листать книгу со стихами. В этот момент Сагава, стоя позади девушки, взял малокалиберную винтовку и выстрелил гостье в шею.

Иссэй Сагава со своей однокурсницей

Собственный поступок, как он потом рассказывал, так его шокировал, что вызвал обморок. А когда Иссэй пришел в себя, Рене была уже мертва. Он сначала совершил сексуальное надругательство над ее телом, а потом попытался прокусить кожу – но не смог. Тогда Сагава отлучился в магазин, где приобрел тесак, и использовал его для расчленения останков жертвы.

Никуда не торопясь, японец устроил себе пир. Все свои манипуляции с частями тела девушки он тщательно фотографироал и записывал свои впечатления. Несмотря на свою патологическую тягу к каннибализму, Сагава мало интересовался человеческой анатомией, поэтому, как сам писал в заметках, был поражен видом жировой ткани, напомнившим ему кукурузу. Вкус человечины он сравнивал с тунцом, отмечая ее мягкость и отсутствие запаха. Он экспериментировал на кухне своей квартирке, готовя плоть своей жертвы разными способами и поедая сырой.

В конце концов Сагава сделал запасы, убрав их в холодильник. Хранить в квартире оставшиеся части тела убитой им девушки он больше не собирался – его раздражал трупный запах, который отбивал ему апппетит. Поэтому он затолкал останки в два чемодана и собирался утопить в озере, которое находится в Булонском лесу. Но полицейский патруль, заинтересовавшийся подозрительным прохожим – а он со своим мизерным для мужчины ростом и внушительным багажом, несомненно, бросался в глаза, – остановил японца и проверил содержимое чемоданов.

По другой версии, Сагаву спугнули прохожие, при виде которых он бросил свою ношу в кусты и сбежал, а застигшие его любопытные парижане открыли чемоданы – и сразу же вызвали полицию, подробно описав приметы беглеца.

Японца задержали через считаные часы. На допросе он вел себя открыто и дружелюбно, не пытаясь отрицать содеянного и подробно объясняя свои мотивы: ему просто хотелось заполучить «жизненную энергию», от нехватки которой он страдал с самого рождения, а Рене этой энергией обладала в избытке. Детективы, которые с ним беседовали, поначалу заподозрили, что перед ними коварный преступник, пытающийся выдать себя за сумасшедшего.

Иссэй Сагава после ареста вел себя поразительно дружелюбно. Фото: Youtube

Узнав о задержании сына с такими страшными уликами, Акира Сагава перенес удар. Но, оправившись, он вновь помог Иссэю – нанял ему дорогого и весьма изворотливого адвоката, который сделал ставку на единственную возможную в этой ситуации стратегию. Сагава-младший провел под стражей два года, пока шло следствие и велся сбор доказательств против него, а потом был признан невменяемым. Судья Жан-Луи Брюге отправил бывшего аспиранта Сорбонны на принудительное лечение в психиатрическую клинику.

Там на Сагаву упали первые лучи грядущей славы. Японский писатель Инухико Ёмота, добившись разрешения навещать своего соотечественника и беседовать с ним, взял у каннибала несколько больших интервью и на их основе опубликовал первую книгу о нем – «В тумане». Как только она вышла в печать и легла на прилавки магазинов в Японии, история Сагавы и его преступления привлекла такое внимание, что французские власти от греха подальше решили депортировать осужденного.

Иссэя перевезли на родину и положили в токийский госпиталь Мацузава, где для его обследования была созвана медкомиссия. Японские врачи, в отличие от своих коллег в Париже, признали Сагаву вменяемым. Возможно, на их мнение каким-то образом сумел повлиять Сагава-старший. Так или иначе, возникла правовая коллизия, шокировавшая весь мир.

Иссэй Сагава после ареста

Дело в том, что формально Иссэй не был осужден за убийство Рене Хартевельт и надругательство над ее останками. Психиатрическая экспертиза ему была назначена в ходе следствия, и ее результаты оказались настолько красноречивы, что прокуратура даже не стала предъявлять обвинение, а суд носил чисто формальный характер. К тому же французская фемида почему-то не передала японской стороне документы и материалы дела. Возможно, немалую роль в этом сыграл нанятый Сагавой-старшим дорогостоящий адвокат.

В середине августа 1986 года, через пять лет после совершенного им преступления, Иссэй Сагава вышел из токийской больницы совершенно свободным человеком. Безусловно, другой человек на его месте получил бы во Франции пожизненный срок и до конца своих дней сидел за решеткой. В статьях и книгах о Сагаве многократно подчеркивается, что его отец приложил титанические усилия для того, чтобы избавить сына от обвинений и вернуть на родину. Хотя от известия о том, что Иссэй совершил, и дальнейшей шумихи вокруг этого дела у Сагавы-старшего случился удар и здоровье сильно пошатнулось, он не отступился, пока не добился своего.

Иссэй Сагава. Фото: YouTube

Интерес к персоне Иссея Сагавы, как только он стал «обычным гражданином», лишь возрос: у себя на родине в Японии он снискал колоссальную популярность. На протяжении 10 лет его постоянно приглашали на ТВ в качестве эксперта. Также они писал колонки в популярнейшие газеты и работал ресторанным критиком. Живи он в наше время, стал бы инфлюенсером и имел миллионы подписчиков в любой соцсети, которую «осчастливил» бы своим присутствием.

В 1992 году режиссер Хисаясу Сато решил «присвоить» долю этой славы и пригласил Иссэя Сагаву на роль в своем фильме «Спальня», где тот сыграл вуайериста в садо-мазохистских сценах. Так «японский Ганнибал Лектер» стал еще и кинозвездой – к счастью, не мирового масштаба.

Журналисты вставали в очередь, чтобы взять у него интервью. Писатели либо так или иначе изображали его в своих произведениях, либо посвящали книги ему (одна из них – «Обожание» – была издана тиражом более 1 млн экземпляров).

Музыканты писали о нем песни. Даже Rolling Stones поддались этому ажиотажу и в 1983 году выпустили композицию «Too Much Blood», в которой обыграли преступление японца.

Сам Сагава не отставал – и оперативно написал несколько автобиографий, а в 1997 даже выступил в качестве «эксперта» и издал книгу «Сёнэн А» – о Сэйто Сакакибаре, серийном убийце детей в городе Кобе.

Иссэй Сагава. Фото: YouTube

В многочисленных интервью Иссэй Сагава охотно признавался, что людоедские фантазии не покидали его на протяжении всей жизни, но, в отличие от парижской истории, он никогда не пытался воплотить их в жизнь. В 2011 году «каннибал-суперзвезда» заявил, что известность слишком сильно тяготит его, а журналисты просто надоели. Он назвал свою популярность «ужасным наказанием» и пожелал, чтобы от него «все отстали»

Но потом оказалось, что писательское дело не настолько прибыльно, чтобы обеспечить Сагаве безбедную старость. Со временем, когда его черная слава поутихла, стало ясно, что жить «каннибалу-суперзвезде» особо не на что. Он даже пытался поступить в языковую школу, чтобы освежить знание французского и пойти преподавать, но сотрудники учебного учреждения подняли бунт, и его не приняли.

Иссэй Сагава. Фото: YouTube

Слава от него отвернулась. В 2013 году ему диагностировали диабет и запретили есть мясо, без которого он буквально жить не мог. Вскоре Сагава перенес инсульт и стал беспомощным, поэтому за ним начал ухаживать брат. Сейчас Иссэю 72 года, н до сих пор жив – хоть и не имеет возможности пользоваться плодами своей былой славы. Впрочем, и она давно угасла.

Комментировать
Эту новость прокомментировали 3 раз