В Госдуме предлагают бороться с травлей учеников с помощью мобильного приложения и анонимных опросов.
Утром 7 декабря ученица 8 класса гимназии в Брянске принесла ружье и открыла стрельбу. «Расправилась с обидчицей»: рассказали школьники. Трагедия в очередной раз поставила вопрос: способна ли российская школа защитить детей от травли? Реально ли бороться с буллингом? Депутаты Госдумы уже предлагают в качестве вариантов мобильное приложение и анонимные опросы. Будет ли это работать?
В школе сейчас у нас тренд на перемены. Госдума запретила детям пользоваться телефонами на занятиях. Станут обязательными уроки труда. Витают в кабинетах начальников мысли о пересмотре системы ЕГЭ. Но вот с одним из важнейших и острейших вопросов в школьных коллективах – буллингом – разобраться никак не получается.
Тонкость ситуации в том, что чаще всего, признавать проблему не хочет никто. Жертва молчит от страха или стыда. Ученики в классе или безразличны, или вовлечен в травлю. Поэтому, в лучшем случае, просто смакуют зрелище, и радуются, что издеваются не над ними. Но, самое главное, отказываются признавать буллинг педагоги школы. Им не нужны проблемы. Поэтому учителя стараются все свести к тому, что «детишки балуются, с кем такого не было».
С одной стороны, педагогам банально не хочется нагружать себя дополнительными сложностями. А с другой – у них нет никаких реальных механизмов защиты ребенка от травли. Сказать обидчикам, что они поступают плохо? Призвать к их совести? Да они в курсе всего, что им скажут. До тех пор, пока «преступление» – пусть и в форме детской травли – не будет иметь внятного и жесткого наказания, предотвращать такие ситуации не получится.
Иначе будет как с обязательной охраной в школах и рамками металлоискателей. На словах-то мы уже много лет этим занимаемся. Но каждый раз, когда случается стрельба, оказывается, что преступник без проблем пронес оружие в школу.
С наказанием виновных в России вечно какие-то проблемы. Если, скажем, дети мигрантов будут издеваться на русскими школьниками, то педагоги могут и не захотеть связываться с диаспорой. И правильно не захотят! Кто их защитит в случае реальных проблем? Это Госдума должна установить, что родители-мигранты несут ответственность за поведение своих детей. Есть факт насилия в школе? Папы-мамы, братья-сестры – все получают неизбежное право оперативно вернуться на родину, и десятилетний запрет на въезд в РФ. Вот тогда воспитанием детей займутся, и без учителей расскажут, что такое хорошо, а что такое плохо.
Но ведь далеко не только в мигрантах проблема. Издеваться могут и русские, и украинцы, и чеченцы с дагестанцами. У детей могут оказаться некультурные и злые родители, которые считают, что «сила решает», а их ребенок сильный и всегда прав.
Бывают еще дети миллионеров, которые спонсируют школьные покупки. Бывают дети чиновников мэрии или регионального правительства. Дети депутатов. И они тоже могут участвовать в травле. А при этом через зубы посылать заискивающих учителей с их лекциями о поведении. С такими детьми что делать?
Член комитета Госдумы по просвещению Анна Скорозникова предложила узнавать о буллинге в школах с помощью анонимных опросов учащихся. Она считает, что так можно было бы вычислять «индекс дружелюбия» в учебных заведениях. В самые «недружелюбные» школы будут отправлять педагогов-психологов. Также данные о буллинге можно собирать через сервисы «Госуслуги» или «Моя школа».
Оставим в стороне уровень доверия школьников к подобного рода инструментам. Положим, поверили. Положим, сообщили. А дальше что? Приехал психолог и начал работать с детьми? И, прям, с наскока всех перевоспитал?
Атмосферу в классе создает не школьный психолог. Даже если он проводит какие-то «антибуллинговые мероприятия», читает лекции — это вовсе не значит, что в школе не продолжат травить ученика. Теоретически, хоть как-то повлиять на ситуацию могут только те люди, которые непосредственно работают с детьми часами. А это в первую очередь учителя. Но чтобы они действовали в этом направлении, их необходимо мотивировать и снабдить «инструментами» влияния.
А без инструментов мы все также будем слышать от взрослых шаблонные фразы из серии «я только за знания отвечаю», «какие дети ко мне пришли, таких я их и взяла», «дети всегда дерутся, я не могу на это повлиять».
Безусловно, возможность детей заявить о буллинге через приложение – необходима. Хотя бы для тех, кто не может рассказать все словами учителям и родителям. Но надеться, что получение ими информации равно решению – не стоит. В лучшем случае, попытаются. Или переведут ребенка в другую школу. Тоже – результат.
Как вообще можно возлагать защиту детей от буллинга на сегодняшних учителей, когда те сами становятся жертвами травли…. детей! Согласно опросу, с теми или иными формами буллинга со стороны школьников сталкивались 70% российских педагогов. Половина получала угрозы, четверть — комментарии интимного характера. При этом за профессиональной помощью обратились лишь 13% учителей. А пятая часть пострадавших и вовсе скрывает происходящее. Как эти люди смогут решить чужие, тщательно скрываемые проблемы?
