Стало известно, что Пригожин использовал самолеты не только для перевозки людей.
В ходе расследования авиакатастрофы, которая произошла 23 августа и унесла жизни основателя ЧВК «Вагнер» Евгения Пригожина и еще 9 человек, особое внимание уделяется вопросу о багаже на борту самолета Embraer Legacy 600. Не столько личные вещи пассажиров, сколько посылки, периодически перевозившиеся этим бортом, вызывали беспокойство среди членов экипажа. Издание «МК» провело расследование и выяснило, каким образом «неофициальный груз» попадал на борт самолета Пригожина.
Обнаружено, что оба самолета, используемые Пригожиным, выполняли не только роль пассажирских, но и почтовых. Процесс загрузки этого «неофициального багажа» контролировал менеджер по безопасности Андрей Олейник. Экипаж выполнял задачу курьеров, перенося коробки и конверты, содержимое которых было строго секретным. Важно отметить, что пассажиры не имели доступа к этим грузам, и передача происходила после выхода всех с борта, включая Пригожина.
Грузы различались по форме и размерам, включая подарки, коробки, упакованные в подарочные пакеты, а также конверты с бумагами формата А4. Коробки обычно размещались в багажном отсеке самолета, в то время как пакеты перевозились в салоне.
Процедура выглядела следующим образом: багаж доставлялся в терминал «А» аэропорта Шереметьево, куда машина могла попасть только с предварительным пропуском. Затем груз проходил первичный контроль с использованием интроскопа HI-SCAN и оставался в ожидании Пригожина и его спутников. Когда пассажиры двигались в сторону аэропорта Шереметьево, груз забирали пилоты, проводили повторный досмотр и в сопровождении хендлингового агента направлялись к самолету. Хендлер сопровождал экипаж во время перемещения.
Подобные строгие меры контроля также применялись к пассажирам. Даже если Пригожин прилетал на вертолете, ему приходилось пройти аналогичные процедуры, несмотря на близкое расположение аэродромов. Все пассажиры доставлялись на машине до терминала, проходили контрольные рамки и далее направлялись к самолету, при этом рядом с ним дежурил представитель службы авиационной безопасности.
Андрей Олейник часто присутствовал при процессе получения и досмотра «неофициального груза». Однако за размещением груза в самолете обычно следили пилоты. Причем за несколько лет работы Олейника на борту Пригожина не было инцидентов с посылками, отмечает «МК».
Особое внимание уделяется версии локального взрыва на борту самолета в районе пола в правой части фюзеляжа. Летчики полагают, что даже при минимальном отказе оборудования командир экипажа Алексей Левшин мог бы спасти самолет. Они также советуют не сосредотачиваться на турбохолодильнике, который был заменен за два дня до катастрофы, и утверждают, что он не мог вызвать аварию.
Следствие же рассматривает версию человеческого фактора как одну из наиболее вероятных, учитывая долгие рабочие часы и стрессовые условия, в которых находились летчики из-за частых полетов на закрытые аэродромы. Однако вопросы о том, были ли нарушены нормы рабочего времени и почему нарушения могли быть проигнорированы, остаются актуальными.
Напомним, бизнес-джет Пригожина потерпел крушение в Тверской области. В результате авиакатастрофы никто из пассажиров и членов экипажа не выжил.
Ранее в Санкт-Петербурге было открыто наследственное дело Евгения Пригожина.
