Василия Кулика считают одним из самых кровавых серийных убийц в советской истории. Он был очень интеллигентным с виду, но люто ненавидел людей.
Некоторые считают, что в советские времена не было такой преступности — и таких извращенных преступников, как сейчас, но это не так. Можно спросить хотя бы у жительницы Иркутска Варвары Поляковой (имя изменено), которая 40 лет назад, еще школьницей, едва не стала жертвой Иркутского монстра — маньяка Василия Кулика, одного из самых кровавых серийных убийц в советской истории.
Этот человек, работавший фельдшером скорой помощи, убил 13 женщин и детей, причем младшей из его жертв не исполнилось и трех лет. Своей интеллигентной внешностью и статусом медика Кулик пользовался, чтобы входить в доверие к людям, а изворотливым умом — чтобы почти два года оставаться на свободе, продолжая совершать преступления и не попадаясь при этом милиции.
Схема у Иркутского монстра была стандартная: он прямо на улице присматривал себе жертву — мальчика или девочку, — подходил и приглашал «пойти поиграть» или обещал угостить чем-то вкусным и под этим предлогом уводил со двора.
Убийства Кулик совершал в местах, где заранее провел рекогносцировку. Это, как правило, были заброшенные здания или подвалы. Там маньяк насиловал жертву, издевался над ней, а потом душил. Несколько человек были убиты им неподалеку от здания иркутской городской прокуратуры.
К пенсионеркам Иркутский монстр подбирался еще проще. Будучи фельдшером на скорой, он выбирал себе жертв во время вызовов. Одна из женщин и вовсе сама позвала маньяка к себе домой — увидела на улице и вспомнила, что незадолго до этого он был у нее по вызову из-за повышенного давления. Ей показалось отличной идеей пригласить доктора в гости и как следует расспросить о таблетках и лечении. Оказавшись в квартире у доверчивой пенсионерки, Кулик понял, что она живет одна, ввел ей «коктейль» из снотворного по собственному рецепту, выдав его за лекарство, а потом изнасиловал жертву и задушил.
И, наоборот, была среди его потенциальных жертв такая, которая сумела избежать расправы. Варвара Полякова могла стать первой, кого убил Иркутский монстр, — но не стала. Зимой 1980 года Кулик заметил ее во дворе, катающейся с горки. Девочке было тогда девять лет. Он подошел и задал, казалось бы, обычный вопрос: «А ты знаешь, где тут общежитие?»
Варя ответила, и мужчина удалился. Но вскоре он вернулся и предложил ей дружить. Конечно, для школьницы такое предложение звучало интересно, а сам «друг» не выглядел опасным.
«Он не казался мне взрослым дядей. Был солидным, степенным, не спеша говорил и двигался. Как вежливая девочка, я отвечала на все его вопросы. Он просил не говорить родителям, что у нас будет тайная дружба. А дружить хотел в «штабе» в «тайном месте», — вспоминает женщина, которой сейчас уже за 50.
Варя показала Кулику все «тайные места», которые они с подружками отыскали во дворе, — удобная развилка ветвей на дереве, укромный уголок на крыше под соседскими окнами. Но ни один из этих «тайников» мужчине не приглянулся. Он сказал, что сам найдет подходящее место, а пока ищет, предложил переписываться, оставляя тайные послания в дупле дерева, как Дубровский.
Девочка увлеклась этой игрой, которая, как ей казалось, не сулила ничего опасного. Она находила записки, читала и оставляла взамен свои собственные, а матери об этом не рассказывала, выполняя просьбу своего «друга».
Несколько недель спустя Кулик нашел Варю во дворе и сказал, что нашел для них «штаб». Школьница отправилась за ним — на чердак дома на перекрестке улиц Сухэ-Батора и Свердлова. Страшное предчувствие, как озарение, накрыло девочку, когда они поднимались по лестнице.
«Он все время что-то говорил, мол, как отлично мы там устроимся и будем играть. И в какой-то момент я просто повернулась и побежала вниз, во двор. Помню, было стыдно, что невежливо поступила. Он побежал за мной, звал, но я сказала, что не хочу идти, и он не стал настаивать», — вспоминает она.
Варвара признается, что не осознала угрожающую ей опасность, а просто испытала какой-то острый дискомфорт. Возможно, ее напугала тишина, царившая в подъезде: все были на работе, и казалось, что вокруг нет больше никого, кроме них двоих. А может быть, в голосе Кулика, который явно заговаривал ей зубы, появились какие-то странные интонации. «Струсила», — говорит она, даже сейчас настаивая на том, что Кулик внешне не выглядел человеком, который может представлять угрозу. «Он был очень милым, вежливым и чуть насмешливым», — описывает женщина Иркутского монстра.
Вскоре о тайном «друге» своей дочери узнала мать Вари — из поздравительной открытки, которую он положил им в почтовый ящик к 8 марта. Варя нашла ее и отнесла маме, а та, поняв, в чем дело, попросила о помощи соседа. Несколько дней они караулили во дворе, пока девочка там играла, и ждали, пока подойдет Кулик — но он так и не появился.
Тогда мать отвела Варю в милицию, где ей пришлось рассказать все, что она знает о «дяденьке». Но описание вышло расплывчатым — больше на эмоциях, чем по конкретике, а имени своего «друга» девочка не знала, поэтому ее показания вряд ли могли что-то дать.
Милиционеры сразу предупредили, что найти человека по такой «ориентировке» невозможно. Поскольку ни об одном преступлении Кулика до этого не было известно (а он их, похоже, до этого и не совершал), стражи порядка не проявили особой бдительности — сочли мужчину «психом каким-то» и успокоились.
На связь с Варей Иркутский монстр больше так и не выходил, и во дворе она его не видела. А о том, что ее «другом» был кровавый серийный убийца-маньяк, Полякова узнала лишь много лет спустя, когда была уже взрослой и прочла о нем в газетах. Теперь она уверена, что тогда, в детстве, ее спас ангел-хранитель.
