Дело о нехорошем подвале. Как воронежские чиновники и бизнесмены «подвесили в воздухе» бомбоубежище в центре города

ОБЩЕСТВООбсудить в телеграм
Дело о нехорошем подвале. Как воронежские чиновники и бизнесмены “подвесили в воздухе” бомбоубежище в центре города

Вокруг стратегически важного подвала разыгрались «пивные» войны.

Десять лет мутных сделок, судебных тяжб, двойных кадастровых номеров и прочих неоднозначных действий – это не рассказ о рейдерском захвате какого-то крупного предприятия. Это история одного бомбоубежища, расположенного в «тихом центре» Воронежа. Из-за криворукости или коррумпированности чиновников оно чуть не ушло в частные руки. И так бы оно и случилось, если бы не бдительность местных жителей, которые начали свою собственную СВО – за спасение бомбоубежища в доме. «Блокнот» разбирался в ситуации.

«Подвал преткновения» находится в Воронеже в доме номер 37 по улице 25 Октября. Рядом – Советская площадь с музыкальным фонтаном и концертным залом, с другой стороны – центральная улица Воронежа, проспект Революции. Еще лет 15 назад этот район называли «тихим центром» – узкие зеленые улицы, вокруг – малоэтажные дома и при этом – самый центр. Сейчас его можно назвать таковым лишь с натяжкой – рядом один из главных круглосуточных баров города – Barak O’Mama. А в самом доме находится кальянная и пекарня-кафе «Баранкин», принадлежащая одному из самых влиятельных людей города – ректору физкультурного факультета, бизнесмену и депутат гордумы Воронежа Александру Сысоеву. Такое сочетание удивлять не должно – это Воронеж, там такое в порядке вещей.

Подвал с 1963 года служил жителям как бомбоубежище, и в мирное время о нём вспоминали лишь активисты дома. По словам одной из них – старшей по дому Галины Жеравковой, его держали в образцовом порядке, в том числе на случай когда убежище может понадобиться по прямому назначению. Как раз сейчас такие времена, к сожалению, особенно близки. «Мы следили за коммуникациями, там несколько раз случались прорывы труб, вместе с коммунальщиками мы последствия аварий устраняли», – рассказала она «Блокноту».

Совсем не так к помещению относились чиновники. По всем бумагам Росимущества и МЧС оно официально, с инвентарным номером, числилось с советских времён как бомбоубежище. И находилось в федеральной собственности. И сделать с ним ничего было в связи с этим нельзя – стоит и ждёт «чёрного дня». Но бумаги в порядке были не все. Федеральные чиновники из Росимущества за годы после распада СССР не нашли в себе сил поставить помещение на кадастровый учёт и уже официально, совсем для всех, сделать его собственностью государства. А более 20 лет назад дом, вместе со всеми его помещениями, кроме бомбоубежища, городские власти официально приняли на свой баланс. Так бомбоубежище стало для муниципальных чиновников официально подвалом, а также у него появился свой кадастровый номер. Именно под ним в 2012 году это помещение было продано в частные руки как муниципальное. Каким образом городские чиновники, которые не могли быть не осведомлены о том, что за помещение они продают, всё же, решились на сделку – вопрос уже не к следствию (сроки давности стремительно выходят), а к историкам российской коррупции. Также им интересно будет разобраться в том, как кадастровый инженер, ставивший уже в 2012-м году бомбоубежище на официальный кадастровый учёт, увидел в нём не подвал, а помещение на первом этаже. Именно так оно значилось по бумагам, и именно эта ошибка, вольная или невольная, позволила бизнесменам забрать помещение уже под другим кадастровым номером себе. А спустя еще девять лет собственность на уже не имеющий отношение к государству «кадастровый номер» получила Ольга Тарасевич, супруга не менее известного чем Сысоев воронежского бизнесмена – пивного магната Дмитрия Тарасевича, главы компании «Таркос». «Для Росимущества такое разгильдяйство – вполне обычная история. Они не хотят за свой счёт ставить помещения на публичный кадастр. Зато обкладываются бумажками о том что оно принадлежит государству. Правда, никто про это кроме них до поры до времени не знает,» – рассказал «Блокноту» кадастровый инженер из Воронежа, «не раз работавший с такими интересными историями».

К тому моменту жители дома уже насмотрелись на «коммерческих» соседей. «Шум из соседних заведений жить нормально уже не давал. Но с этим мы как-то мирились. Но когда от “Баранкина» к нам в подъезд начали маршировать тараканы размером с мадагаскарских, толпами и прыгать на людей, это уже стало перебором”, – описывает прошлые эпизоды борьбы за выживание в доме Жеравкова. Когда она узнала, что бомбоубежище – совсем уже не бомбоубежище – начала бить тревогу. Росреестр тут же нашёл собственный кадастровый номер этого помещения, его представители побежали в суды, настаивая на своём праве собственности, а Жеравкова вместе с соседями в совершенстве освоила эпистолярный жанр. То есть общение с госрганами в письменном виде. Стопка переписки росла, но дело с места не двигалось – помещение буквально «повисло в воздухе»: одни разбирались между собой кому оно принадлежит, а Жеравкова доказывала что это бомбоубежище – никакой не частный подвал и быть им не может. Само помещение при этом спокойно продолжало пустовать.

Семья Тарасевичей, которая, вообще-то, уже вложила в подвал-бомбоубежище кровные деньги и, по всей видимости, ценные связи, тоже не ждала у моря погоды. По словам Жеравковой, из неё несколько раз с помощью участкового пытались буквально выжать ключи от убежища, а с ними и доступ к нему. Хороший, с заботой десятилетиями содержавшийся в порядке, потенциальный склад в центре города прямо-таки манил предпринимателей. Тяжбы продолжаются – Центральный райсуд Воронежа встал на сторону Ольги Тарасевич в суде с Галиной Жеравковой. Но решение еще оспаривается ей в апелляции. А на помещении появились бумажные «пломбы» от Росимущества: государство всё-таки пометило бомбоубежище как своё. И письменно запретило Тарасевич его использовать.

И всё можно было бы списать на головотяпство чиновников мэрии и Росреестра, если бы не богатая история продажи бомбоубежищ в Воронеже. В апреле прошлого года, уже после начала СВО, условный срок и штраф в 1 миллион рублей получил когда-то авторитетный депутат гордумы Воронежа от «Единой России» Сергей Кудрявцев. Который мошеннически «утаил» наличие подвала под ДК имени Кирова, на одной из ключевых развязок в левобережной части города. Близкие ему и экс-мэру Сергею Колиуху юрлица тогда получили контроль над этим помещением. Но по итогам уголовного разбирательства, то бомбоубежище вернулось в госсобственность. Но уголовное производство в России проще и быстрее, чем гражданское. И жителям дома на 25 Октября так быстро полностью вернуть убежище будет трудно.

Однако эксперты говорят, что других вариантов в итоге просто нет. «После начала СВО власти хватились за бомбоубежища и проводят их инвентаризацию. Тем более в таком близком к зоне боевых действий городе как Воронеж. Все убежища, которые по бумагам “плохо лежали» теперь будут надёжно защищены юридически. А те, что еще не до конца «уплыли» от государства, как это на улице 25 Октября, в итоге окажется в федеральной собственности. И будет служить по прямому назначению. Всё, что остаётся Тарасевич – доказать свой статус добросовестного приобретателя. То есть человека, который при покупке не знал о «богатой» истории помещения. И получить от продавцов или мэрии свои деньги назад”, – уверен беседовавший с «Блокнотом» кадастровый инженер.

Метки

Ударили по пассажирскому поезду и кассетными боеприпасами по жилым домам: два человека погибли - стали известны детали атаки на Воронеж

Воронеж оказался под массированной атакой беспилотников ВСУ: в городе прогремели взрывы

Пылает склад «Вайлдберриз» в Воронеже: Украина продолжила войну с Татьяной Ким

Комментировать
Эту новость прокомментировали раз

"Крымский мост - это чистый пиар": австрийский полковник раскрыл, какой "фронт" Зеленскому важнее

В МИРЕ

Пока все внимание было приковано к встрече лидеров трех держав Зеленский пытался убедить американцев, что он способен атаковать важные объекты в РФ.

«Недогосударство – это я!»: Зеленский признался, почему намерен уничтожить Крымский мост

ОБЩЕСТВО

Глава киевского режима заявил, что ему Крымский мост не нужен, потому что для него это "военный объект", поскольку по нему Россия перебрасывает свои войска.

«Я сказала – стартуем!»: стало известно о смерти героини мема 2010-х Натальи «Морской пехоты»

КУЛЬТУРА

Известность к женщине пришла после вирусного видео из петербургского автобуса.