Ударные беспилотники стали оружием, радикально изменившим ситуацию на поле боя
Специальная военная операция – конфликт, в ходе которого стремительное развитие получили ударные беспилотники. Они атакуют как технику, так и отдельных бойцов.
Причем ситуация меняется уже по ходу СВО: в 2022 году техника еще могла позволить себе ездить колоннами, а бойцы – собираться большими группами. БПЛА представляли риск в первую очередь как разведчики, способные передать координаты артиллерии. Теперь же они превратились в самостоятельное оружие, и это радикально изменило войну.
Несколько веков на поле боя практически безраздельно властвовала артиллерия – бог войны. Так было и в две мировых войны, и в наполеоновских войнах, и во многих других. Маневры пехоты были призваны в первую очередь обеспечить беспроблемную работу собственной артиллерии и помешать стрелять вражеской. Пуля – дура, штык – молодец, а пушечный залп по плотным боевым порядкам – еще лучше. Об этом говорится и у Лермонтова в «Бородино»:
«Два дня мы были в перестрелке.
Что толку в этакой безделке?
Мы ждали третий день.
Повсюду стали слышны речи:
«Пора добраться до картечи!»
На стрелковые ранения приходилась не самая большая часть потерь. Сегодня в ходе СВО до перестрелок доходит крайне редко.
«Военно-медицинский журнал» министерства обороны РФ в последнем номере приводит статистику от российских военных медиков. Лишь около 4% поступающих на лечение раненых имеют пулевые ранения, то есть вступали в прямой огневой контакт с бойцами противника. Порядка 20% ранены осколками – результат действия минометов, артиллерийских систем разного класса (от простых орудий до РСЗО), мин. И наконец почти 76%, более трех четвертей ранений, были получены в результате атак ударных украинских беспилотников.
С украинской стороны ситуация выглядит похоже. Разве что на дроны приходится поменьше, а на артиллерию или авиабомбы побольше потерь, но разница непринципиальная.
К 2025 году тотальное доминирование дронов стало реальностью. Если вы заметили, из рассуждений экспертов практически ушли размышления о производстве или закупках артиллерийских снарядов. Одним из главных вопросов стала подготовка собственных пилотов для ударных беспилотников, а также противодействие аппаратам противника.
Обе стороны начали активно выстраивать на главных линиях снабжения многокилометровые тоннели из сетей, натягивая их на столбы. Снаряду это никак не помешает, а вот дрон уже не проникнет под сеть. Активно развивают «глушилки», средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Пилоты БПЛА играются с частотами, чтобы избежать подавления. В определенный момент времени ультимативным оружием стали дроны на оптоволокне, управляемые по проводу и тем самым защищенные от РЭБ.
В итоге поле боя настолько плотно контролируется дронами, что понятие «серьезный штурм» сейчас, как правило, включает быструю атаку буквально нескольких, зачастую пяти-шести человек, стремящихся проскочить к позициям противника на мотоциклах и квадроциклах.
Все большее распространение в войсках получают охотничьи дробовики. В перестрелках с противником они бесполезны. Но вот на дроны, как на уток, охотиться с их использованием относительно легко, если освоить этот вид оружия.
Военкор «КП» Дмитрий Стешин отмечает по этому поводу, что пока, к сожалению, военная бюрократия «тормозит» с внедрением дробовиков сверху, и все держится на инициативе снизу:
«Мнение воюющего человека - армии РФ нужен штатный дробовик! А не вот это - там «Вепрь», сям «тулка-двудулка», у меня «турция» - где взять шептало не знаю, отсыпь патрончиков, братан, а то взять их негде. 50 штук дробовых 12/76 - минимум для штурмовой группы, а купить их можно только в Ростове. В ЛДНР пока все охотмагазины закрыты... РЭБ на штурмы носить перестали - работает некорректно, а весит много. Дробовикам альтернативы нет».
