Бессмысленный и бесконечный: суд над ПК «Бест Вей» тянется два года - конкретики у обвинения нет, со свидетелями - проблемы

Коллаж: "Блокнот".

Обвинения в адрес ПК «Бест Вей» остаются недоказанными, и, по сути, базируются на косвенных показаниях единственного основного свидетеля, не явившегося в суд.

Процесс над представителями ПК «Бест Вей», проходящий в Приморском райсуде Санкт-Петербурга, все больше начинает отдавать абсурдом, созданным усилиями обвинения. В феврале исполнилось уже два года, как тянется суд, но прямых доказательств вины кооператива, по сути, так и не прозвучало. Главный свидетель обвинения - Евгений Набойченко - который пытался связать российский кооператив «Бест Вей» с деятельностью иностранной компании «Гермес», объявив себя сооснователем их общей системы работы, вообще не явился на процесс: обвинение сослалось на то, что Евгений отправился на СВО. Также следствие не сумело доказать наличие в действиях ПК каких-либо финансовых махинаций, и объяснить, почему при предъявленном ущербе в 282 млн руб, оно на два года заблокировало счета кооператива на 4 млнд руб и его квартиры на 12 млрд руб. Сейчас в Приморском суде начались выступления свидетелей защиты, и, судя по всему, их число превысит число свидетелей обвинения - что само по себе нонсенс для подобных процессов.

Свидетели защиты в Приморском суде – это пайщики кооператива «Бест Вей». Те самые люди, якобы, в интересах которых правоохранительные органы возбудили уголовное дело. И все они отмечают, что никак не были связаны с деятельностью иностранной финансово-образовательной компании «Гермес»: ни финансово, ни организационно. «Бест Вей» имел только общую систему продаж продуктов через маркетинговую фирму «Лайф-из-Гуд». Никто не предлагал пайщикам кооператива «в нагрузку» к членству в ПК покупать счета, бумаги или что-то еще у «Гермеса». А ведь обвинения в адрес «Бест Вей» базируются именно на утверждении об его аффилированности с «Гермесом».

Люди рассказывают, что для них членство в «Бест Вей» стало возможностью приобрести недвижимость без ипотечных переплат. Средства для этого формировались как из собственных средств пайщика, так - предоставлялись кооперативом. А деньги кооператива - это, в первую очередь, возвратные платежи пайщиков, которым уже купили квартиры. Схема прозрачная, понятная, без каких-либо «тайных» источников средств, и без намёка на элементы «финансовой пирамиды» - а ведь именно с таких обвинений в адрес «Бест Вей» со стороны Центробанка в 2021 году у ПК и начались проблемы.

Пирамида, если говорить просто, это когда «старые» члены получают прибыль за счет взносов «новых». Но в «Бест Вей» схема абсолютно иная. Если говорить упрощённо, то средства «новых» пайщиков частично могли пойти на покупку квартир для «старых», но только в качестве субсидии. Возвращая же ее ПК, «старые» члены кооператива оплачивали покупку жилья для «новых».

Чтобы вступить в кооператив, люди либо сразу вносили первоначальный взнос (35 или 50% от стоимости желаемой квартиры), либо накапливали деньги на него на его счете. И для этого платили членские взносы в размере двух тысяч рублей в месяц. После внесения первоначального взноса они становились в очередь на приобретение квартиры. Кооператив приобретал ее пайщику после того, как в паевом фонде накопится достаточная для этого сумма за счет паевых и возвратных взносов за уже приобретенную недвижимость. Средства на покупку жилья предоставлялись в рассрочку без процентов со сроком возврата не более десяти лет.

При СССР такой механизм использовали кассы взаимопомощи. И, буквально, в конце прошлого года лидер «Справедливой России» в Госдуме Сергей Миронов предложил вернуться к подобной, традиционной для нашей страны, схеме покупки недвижимости, уйдя от американского варианта ипотеки, при котором покупатели квартир попадают в вечную кабалу банков. Т.е. понимание того, что схема, используемая «Бест Вей», эффективна и выгодна людям, приходит даже на государственном уровне. Тем не менее, кооператив, начавший ее использовать в 2014-м, судят уже второй год, а интересы пайщиков остаются ущемленными и того больше.

А ведь на кону интересы десятков тысяч россиян. Попавший «под каток» ПК «Бест Вей» остается крупнейшим в России потребительским кооперативом – более 20 тыс. пайщиков во всех регионах страны (вместе с членами семей, это интересы около 100 тыс человек). Но с весны 2022 года он оказался бездоказательно вовлечен в уголовное дело «Гермеса», и его нормальная работа была на три года остановлена из-за ареста счетов.

При этом совокупный ущерб в обвинительном заключении против «Бест Вей» – 282 млн рублей. Тогда как на счетах кооператива – более 4 млрд рублей. Плюс - 600 млн – дебиторская задолженность пайщиков кооперативу. Т.е. не доказанная, а только заявленная сумма ущерба, составляет около 6% средств «Бест Вей», которые в результате действий следствия были заблокированы на несколько лет. И это - не считая квартир кооператива, которые оцениваются в 12 млрд руб.

В 2019–2022 годах, перед тем как начались «репрессии», ожидание в очереди «Бест Вей» составляло примерно год, по недорогим квартирам - даже меньше. Всего было куплено 2 625 квартир. При этом, «Бест Вей» действовал и действует на основании закона о потребительской кооперации. Его устав официально зарегистрирован. Десятки судов по всей России подтвердили законность его работы, кооператив по всей России получал средства материнского капитала от Социального фонда России.

Сейчас «Бест Вей» шаг за шагом преодолевает трудности, снимает через суд один за другим запреты и ограничения наложенные следствием. Арест с квартир был снят судом осенью 2024 года, арест со счетов частично - в конце 2024 года: кооператив получил возможность распоряжаться вновь поступившими средствами, а также выплачивать налоги, заработную плату и проводить выплаты по исполнительным листам пайщикам, которые через суд добивались выплаты паевых средств с арестованных счетов («Бест Вей» до частичного разблокирования счетов сам поощрял такую практику). С января 2025 года выплаты пайщикам, выходящим из кооператива, производятся, по значительной части заявлений о выходе паевые средства уже возвращены. Ликвидность кооператива от выплат никак не пострадала.

Как рассказывали на процессе в Приморском суде Санкт-Петербурга пайщики, кто-то из них уже расплатился с кооперативом и перевел недвижимость в собственность, кто-то - еще расплачивается за приобретенную квартиру, а кто-то - стоит в накопительной программе. Но все свидетели отрицают какой-либо обман или противоправные действия - как со стороны кооператива, так и со стороны подсудимых.

«Десятки пайщиков и бывших пайщиков кооператива буквально каждый день связываются с руководителями кооператива, пишут на сайт, емейл, в телеграмм-канал, чтобы дать показания в суде, выступить свидетелями в защиту кооператива удобным для себя способом, рассказать свою историю и показать свои документы. Люди, связанные с кооперативом, стремятся внести свой вклад в торжество справедливости и здравомыслия», – рассказала председатель совета кооператива Салтанат Салимянова.

Как итог, свидетелей защиты в Приморском суде Санкт-Петербурга оказалось больше, чем обвинения - несколько десятков. Адвокаты отмечают, что в существующей уголовной практике привычным является такое распределение доказывания, при котором подавляющий объем доказательств предъявляется стороной обвинения. Защита же всегда в большей части занимается опровержением доказательств обвинения – как по качеству, так и по допустимости, склоняя суд к критической оценке тех или иных документов или показаний свидетелей. Объективно по подавляющей массе дел количество доказательств и свидетелей у обвинения всегда больше. Но с «Бест Вей» ситуация противоположная.

«Количество свидетелей защиты, которые могут и будут давать показания, опровергающие обвинение в «пирамидной» деятельности кооператива «Бест Вей» – кратно больше, чем количество свидетелей обвинения и потерпевших. Сотни и тысячи людей, проживающих в кооперативных квартирах, людей, имеющих действующие договоры о паенакоплениях и, собственно, сами паенакопления на счетах кооператива – беспрецедентный фактор, способный полностью перевернуть подход к разрешению данного уголовного дела», - отмечают адвокаты.

При этом, безусловно, речь идет не о просто об эмоциональных показаниях. Выступление каждого свидетеля подкрепляется конкретными договорами, «платежками» о денежных транзакциях и документами, подтверждающими право собственности на недвижимость. Т.е. люди на личном примере демонстрируют в суде прозрачность и эффективность схемы работы ПК «Бест Вей». Из их показаний предельно четко видно, как и куда поступают средства пайщиков, благодаря чему и когда они «превращаются» в квартиры, на каких условиях люди становятся собственниками недвижимости, и как потом гасят за нее свои долговые обязательства перед ПК.

На фоне столь предельно прозрачных, четко задокументированных действий пайщиков кооператива выступления так называемых «потерпевших» и «свидетелей обвинения» будут смотреться весьма блёкло. Большинство из тех, кто пришел в суд обвинить «Бест Вей» даже не был его пайщиком и не имел к нему никаких задокументированных претензий. В основном, свидетели обвинения - это те, кто связались с компанией «Гермес» в надежде на получение легкой прибыли. Кого-то в это втянули, кто-то «дошел» своим умом. Тем не менее, все их реальные претензии не к ПК «Бест Вей», а компании «Гермес». Другое дело, что обвинение всеми силами пытается поставить знак равенства между этими двумя юридическими лицами. Но показания тех, кто пришел в суд, этого не подтверждают.

По сути, единственный ключевой свидетель, который пытался связать «Бест Вей» и «Гермес» в своих показаниях - бывший ИТ-директор российского сегмента компании «Гермес» Евгений Набойченко. Вот только он так и не выступил на процессе в Приморском райсуде, и адвокаты защиты не смогли его допросить, несмотря на многочисленные запросы, поданные суду.

«Государственные обвинители сообщили, что Набойченко воюет и никак не может выступить. Однако, он регулярно постит десятки роликов в хейтерские каналы, на них у него почему-то находится время», - отметили адвокаты.

Вообще, в своих показаниях следствию Набойченко сообщил, что именно он является создателем системы платежей «Гермеса». Можно предположить, что в таком случае он и мог быть истинным автором трудностей, возникших в системе, исчезновения активов, а не те люди, которые из-за его обвинений оказались на скамье подсудимых. Увы, насколько подобное предположение может соответствовать действительности, выяснить пока не удалось: ведь под предлогом «участия в боевых действиях» Набойченко позволили не отвечать на вопросы адвокатов защиты.

Вообще, со стороны можно отметить «рискованность» обвинения, которое сделало ставку именно на показания Набойченко. Личность это яркая, но, как говорится, одиозная. Можно предположить, что на СВО Евгений оказался в 2024-м году не случайно: возможно, ему настойчиво «посоветовали» туда уехать на время суда, опасаясь, что при живом допросе в рамках заседания он может банально «наболтать лишнего».

А ведь показания Набойченко – буквально краеугольный камень обвинительного заключения. Он единственный из свидетелей, кто упоминал абсолютно всех подсудимых. Но даже «заочно» он наговорил так и столько, что уже увяз в противоречиях.

Например, вначале Евгений Набойченко рассказывал, что был одним из основателей системы «Гермеса» в России и как профессионал в области IT создателем цифровой инфраструктуры компании. Но потом стал обвинять в проблемах платежной системы других людей, например, Романа Василенко, генерального директора компании – маркетингового партнера «Гермеса», который выстраивал систему продаж, но не занимался созданием продукта. Если кто-то и имел возможность создать внутри цифровой инфраструктуры «закладки» и «тайные ходы», то, в первую очередь сам Евгений Набойченко.

Тем более, Евгений не оспаривает, что именно он заблокировал и обрушил платежную систему «Гермеса» в феврале 2022 года, начав сотрудничать с правоохранительными органами. Другими специалистами, находящимися за рубежом, в течение нескольких месяцев была выполнена, по существу, пересборка платежной системы. В результате обнаружены финансовые дыры: потеря активов клиентами. При этом к кабинетам курируемых клиентов именно Набойченко имел доступ как обучающий консультант.

Но, почему-то, следствие вариант виновности Евгения рассматривать не стало, а поверило ему на слово. 15 февраля 2022 года Набойченко был задержан, но отправился не в СИЗО, как другие, а жил на полицейской квартире. После этого Набойченко отказался от услуг адвоката, а потом довольно быстро из подозреваемого стал свидетелем. Выглядит это как-то таинственно, и вызывает ряд вопросов. Поэтому, нельзя исключать, что на СВО Набойченко оказался именно для того, чтобы адвокаты защиты не смогли их задать. Ведь, отвечая, Евгений мог сболтнуть лишнего.

Ведь ряд СМИ утверждает, что Набойченко не просто многогранная, но и «проблемная» личность: у него есть пристрастия, которые ведут к разрушению здоровья и большим финансовым расходам. В итоге, он регулярно нуждается в деньгах. Но нуждается у нас полстраны, а интересно другое: после того как Евгений начал «плотно сотрудничать» УЭБиПК ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, он неожиданно начал, как говорится, «сорить деньгами». Может, это было субъективное и ошибочное наблюдение. Но если верное, то это еще один «гвоздик» сомнения в добросовестность показаний Набойченко: он мог либо хорошо «приподняться», на обрушенных счетах «Гермеса», либо - мог получить гонорар за ту позицию, которую ему поручили отстаивать в рамках судебного процесса. Но, понимая его «моральную неустойчивость», показания сняли и отправили от греха подальше, чтобы во время суда не запутался в собственных высказываниях. Такой вариант возможен? Теоретически, да. Но в Приморском суде почему-то его автоматически исключают, всеми силами «оберегая» Набойченко от вопросов защиты.