По мнению эксперта, акции протеста в Бурятии – это продолжение «умного голосования», объявленного сторонниками Навального, только с националистической приправой.
Цель протестных мероприятий изначально была размытой. То ли они организовывались в поддержку «шамана Саши, идущего изгонять Владимира Путина» (в Улан-Удэ «шаман» был проездом). То ли это был протест против итогов единого дня голосования: мэром республиканской столицы избрали не коммуниста Вячеслава Мархаева, а самовыдвиженца, подержанного «Единой Россией», Игоря Шутенкова – протестующие требовали отменить результаты голосования, хотя разрыв был довольно значительным – 52% за Шутенкова против 36% за Мархаева. Потом появились националистические лозунги, требования раздельного обучения для русских и бурятских детей и т.д. Позже – требования об отставке главы республики Алексея Цыденова.
Глава Бурятии Алексей Цыденов оказался под ударом
Сейчас вся активность сконцентрирована вокруг темы задержания участников несанкционированного митинга, что, в свою очередь, стало темой санкционированных протестных мероприятий. Но поводы – всего лишь дымовая завеса, они идут из одного источника – намерения определенных политических сил качать антифедеральную повестку. Среди организаторов и участников митингов – те самые антипутинисты, которые используют любой повод для подогрева и возгонки протестных настроений.
Сейчас прослеживаются две основные тенденции протестного движения в Республике Бурятия. Первая - внесение националистического элемента, по образцу украинского протестного движения времен последнего Майдана. До столкновений на национальной почве пока, к счастью, не дошло.
Протесты в Бурятии заметили на федеральном уровне
Вторая - слияние либерального протестного движения с коммунистическим. Сейчас в качестве лидера этого объединенного сообщества выступает Вячеслав Мархаев – член Совета Федерации, выдвинутый в 2015 году в верхнюю палату федерального парламента его однопартийцем по КПРФ, губернатором Иркутской области Сергеем Левченко. Сам Левченко прошел на пост губернатора в 2015 году именно благодаря опоре на эти две силы – иркутских либеральных активистов и сторонников КПРФ, причем, на волне протестных настроений. Сейчас аналогичная тактика используется в соседнем регионе.
Пикантность ситуации добавляет тот факт, что Вячеслав Мархаев в свое время был участником спецопераций по восстановлению конституционного строя в Чечне, и именно на борьбе с сепаратизмом заслужил авторитет у себя на родине, в Республике Бурятия. Сейчас он использует этот политический капитал фактически для противоположных целей.
Пожалуй, в этих протестах, в реакции на них правоохранительной системы, республиканского руководства формируется новая политическая история Республики Бурятия: пока все игроки демонстрируют свою силу, повышают ставки. Но вскоре будут вынуждены продемонстрировать свою реальную значимость.
Галина Солонина, политический обозреватель
