Страсбургский суд считает, что карантин нельзя сравнивать с домашним арестом.
Европейский суд по правам человека рассмотрел обращение жителя Румынии, который требовал признать, что всеобщий карантин и локдаун нарушают его права. Страсбургский суд установил, что в условиях пандемии введенные ограничения необходимы для защиты общества от коронавируса и не нарушают права человека.
В марте 2020 года в Румынии, как и во многих других европейских странах, из-за эпидемии коронавируса был объявлен локдаун.
«В связи с пандемией COVID-19 на всей территории Румынии было введено чрезвычайное положение по соображениям общественного здравоохранения. Гражданам запрещалось покидать свои дома под угрозой наложения штрафа, за исключением строго определенных случаев и при наличии документа, подтверждающего наличие уважительной причины», — публикует в своем документе Верховный суд России.
Естественно, это понравилось далеко не всем. Так, гражданин Румынии посчитал, что локдаун нарушил его права, в связи с чем он и обратился в ЕСПЧ. В своем заявлении он утверждал, что не был заражен вирусом и не контактировал с заболевшими, однако ему пришлось терпеть введенные ограничения равносильные лишению свободы.
Однако Европейский суд не принял сторону заявителя и разъяснил — жесткие ограничительные меры не нарушают прав человека. Гражданин мог выходить из дома и не был лишен социальных контактов.
«ЕСПЧ установил: степень интенсивности ограничения свободы передвижения заявителя не была такой, при которой всеобщий карантин мог бы рассматриваться в качестве лишения свободы», — говорится в публикации Верховного суда России.
Как отмечают в Верховном суде, решение ЕСПЧ носит особый характер, поскольку впервые рассматривает применение статьи 5 Европейской конвенции по правам человека к общенациональному карантину (право на свободу и личную неприкосновенность - прим.ред.).
«Суд признал, что пандемия может иметь очень серьезные последствия не только для здоровья, но и для всего общества, экономики, функционирования государства и жизни в целом, поэтому сложившуюся ситуацию следует охарактеризовать как «исключительный и непредсказуемый контекст»», — говорится в обобщении.
В решении суда поясняется, что заявитель мог свободно покидать дом по различным причинам в любое время суток, он не подвергался индивидуальному надзору, не был лишен социальных контактов.
«В данном деле Суд отметил, во-первых, что эта мера была общеприменимой ко всем в государстве. Во-вторых, заявитель мог свободно покидать дом по различным причинам, прямо предусмотренным законодательством, и мог посещать разные места в любое время суток, когда того требовала ситуация. В-третьих, он не подвергался индивидуальному надзору со стороны властей и не утверждал, что был вынужден жить в тесном пространстве, а также не был лишен всех социальных контактов. Следовательно, условия карантина не могут быть приравнены к домашнему аресту, равносильному «лишению свободы» для целей практики Суда. Суд также подчеркнул тот факт, что заявитель не утверждал – из-за исчерпывающего перечня оснований для выхода из дома, предусмотренных законодательством, он был заключен в своем доме в течение всего периода чрезвычайного положения. Поэтому жалоба была признана неприемлемой как несовместимая по смыслу Конвенции», — говорится в обзоре постановления ЕСПЧ.
В июле стало известно, что ЕСПЧ обвинил Россию в нарушении статьи 8 Европейской конвенции о правах человека, где речь идет о праве на уважение частной и семейной жизни. Это связано с тем, что российские ЗАГСы отказались регистрировать однополые браки. В ЕСПЧ потребовали от России создать правовую основу для признания и защиты отношений однополых пар.
А в 2018 году группа из 36 цыган из Татарстана пожаловалась в Европейский суд по правам человека на российские власти. Якобы чиновники нарушили некоторые статьи из Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а именно -- «Право на уважение частной и семейной жизни» (ст. 8) и «Запрет дискриминации» (ст. 14).
В 2017 году в Европейский суд по правам человека обратился певец Стас Михайлов. Он подал иск против России из-за нежелания властей защитить его права в конфликте с Александром Реввой, использовавшим образ, очень напоминающий популярного певца, в своем фильме «Дублер» (16+).
