Риски – детям, трудности – родителям: почему чиновники выбирают для организации помощи слабослышащим все более сомнительные пути

ЗдравоохранениеПрокомментируйте новость
Риски – детям, трудности – родителям: почему чиновники выбирают для организации помощи слабослышащим все более сомнительные пути

Реабилитация и замена оборудования постепенно централизуются, вместо распределения по регионам, а надежные производители заменяются непроверенными.

Доступность медицинской помощи, ее приближенность к людям – важнейший показатель ее качества. Вот только в сфере лечения и реабилитации слабослышащих детей эта самая «доступность» с каждым годом только снижается. Родители регулярно просят Федеральное медико-биологическое агентство начать создавать в регионах условия для работы профильных специалистов, избавив семьи от необходимости постоянных выматывающих поездок в Москву и Питер. Но людей, словно, не слышат. Вместо этого, шаг за шагом, идет централизация учреждений, финансовых потоков, специалистов. В конце августа 2022-го завершилась реорганизация Российского научно-клинического центра аудиологии и слухопротезирования (РНКЦАиС), который стал частью Национального медицинского исследовательского центра оториноларингологии Федерального медико-биологического агентства (НМИЦО ФМБА). «Клиническая больница № 122 им.Л.Г.Соколова» тоже работает как бюджетное учреждение ФМБА. Ресурсы, кадры, оборудование – все постепенно переходит под единый контроль. Наверное, чиновникам так удобнее и проще. Но семьи со слабослышащими детьми возмущены складывающейся ситуацией.

Как рассказали «Блокноту» родители, по их информации, централизация будет только нарастать. Скажем, сейчас чиновники Федерального медико-биологического агентства (ФМБА) и Минздрава РФ обсуждают идею строительства мегакомплекса для организации слухо-речевой реабилитации слабослышащих детей на базе детского медцентра «Клязма» в подмосковном г.Пушкино.

Казалось бы, отлично! Вот только родителей даже сама такая инициатива возмущает! Ведь они не первый год просят ведомство совсем о другом: приблизить помощь к регионам! Поездки в столицу выматывают, бьют по здоровью и кошельку. Но родителей, словно, принципиально не слышат.

Николай Дайхес.

Родители отмечают, что в Подмосковье уже есть два крупных центра для реабилитации слабослышащих детей: государственный – в г. Троицк, и частный – во г. Фрязино. Но чиновники из ФМБА решили, что наиболее эффективным решением будет построить третий – в г. Пушкино на Клязме. Чтобы в него тоже приезжали дети с родителями со всей страны. Неделями там жили, ходили в группы на занятия. Со стороны может показаться, что отличная идея. Но это совсем не так.

По-хорошему, реабилитацию ребенку надо проходить два раза в год. А то – и три. Кохлеарные импланты – сложное оборудование, подсоединенное напрямую к слуховому нерву. Поэтому ребенку необходима регулярная помощь сурдологов, сурдопедагогов и других специалистов, которые помогают ему ориентироваться в мире звуков: понимать, что он слышит, и самому воспроизводить звуки – т.е. говорить. Без этой работы кохлеарный имплант стоимость более 1 млн.руб. станет бессмысленным «украшением» на голове. Поэтому, конечно, родителями всеми силами стараются обеспечить ребенку качественную реабилитацию.

Но, представьте, что вы живете где-то на Кавказе, в Калининграде или на Урале, и вам надо два раза в год посетить один из подмосковных мегацентров. Каждая поездка – это сбор справок, очереди к врачам и чиновникам, это регулярное отсутствие мамы на работе, физические трудности поездки, возможность подхватить вирус или простуду, и масса дополнительных расходов, которые государством не компенсируются. Понятно, что далеко не у всех семей хватит терпения и возможностей раз за разом, год за годом посещать Подмосковье. Тогда как, будь небольшая реабилитационная клиника в своем регионе, многие родители старались бы бывать в ней и чаще двух раз в год – пусть и за свои деньги. Ведь это все на пользу ребенку. Вот что рассказывают сами мамы.

Виктория Кузнецова: «Очень сложно ездить по большим городам с маленьким ребёнком. Поэтому я считаю, что помощь необходимо шаг за шагом приближать к регионам. Было бы очень здорово, если бы у нас открыли какой-нибудь центр с такими специалистами. К которым можно было бы записываться на занятия и приходить».

София Семенова: «Нужно увеличить время занятий для детей с нарушением слуха. И при этом дать возможность региональным судропедагогам и дефектологам повышать свои навыки, квалификации в федеральных центрах».

Светлана Баташова.

Светлана Баташова: «Поездки – это очень сложно. Я работаю инженером-проектировщиком. Работа ответственная и безотлагательная. Заказчики не будут ждать, пока я часами по поликлиникам и соцзащитам бегаю. Везде очереди: найти медсестру, отдать документы, потом бегом к педиатру, неврологу, затем сбор анализов и справок».

Анна Тюлькина: «Самое неприятное в таких поездках – риск. Мы в октябре поехали в стационар. Пока добрались, ребенок простыл. Положили в изолятор. Через четыре дня выписали и отправили домой. В итоге, прокатались впустую. Пришлось в феврале ехать снова.

Рахат Торобаева: «Для многодетных родителей любая дальняя поездка – настоящее мучение.. У меня пять детей: от пятимесячной малышки до 17-летнего подростка. Лучше провести реабилитацию даже платно, но на месте. Это намного удобнее».

Наталья Анненкова: «Не так давно мы ездили в Москву. А кто-то наверху принял решение уменьшить составы по числу вагонов. И мы просто не купили обратные билеты. В результате, вместо трех дней, остались на двадцать! И проживание нам не смогли оформить по ОМС».

Елена Кириллова: «Когда ребенку исполнилось 18, его одного все равно не отпустишь. А гостиница минимум 2,5 тыс. в сутки. Еще билеты. Плюс – брать отпуск без содержания. И у всех кредиты, ипотека. А чтобы собрать справки, чуть ли не на коленях перед врачами стояла!»

Елена Кириллова.

То есть, люди мечтают, надеются что ФМБА все таки приблизит помощь к ним. Но в агентстве напротив, хотят ее еще больше централизовать. Мол, все равно на местах нет ни соответствующих центров, ни специалистов.

Вот только налицо искажение причинно-следственной связи: если бы государство утвердило в регионах тарифы ОМС на проведение слухо-речевой реабилитации на том уровне, на котором планирует финансировать будущие услуги мегацентра, не пришлось бы вкладывать деньги в его возведение.

Сейчас расценки ОМС на бесплатную реабилитацию по стране ничтожны: 12-18 тыс. руб. на двухнедельную программу реабилитации. Как при таких суммах будет развиваться система? О каком качестве можно говорить? В результате отрасль превратилась в эдакий «затон», куда не проникает время и свет. Государство платит работающим в таких учреждениях копейки, но и специалисты (по большей части, пенсионеры) отвечают ему и пациентам столь же низким качеством реабилитации. Ведь ставка в коррекционных школах для слабослышащих, садиках не интересна молодому специалисту – там у него просто нет будущего. Ни финансово. ни профессионально.

Сложившийся порочный круг надо разрывать: вкладывать в регионы средства, привлекать талантливую молодежь, начинать заниматься со слабослышащими по современным методикам. Но вместо этого предлагается сделать намного «проще»: открыть еще один мега-центр в Пушкино, и пусть люди со всей страны в него ездят.

А что касается будущих тарифов на реабилитацию в мегацентре, то, мол, речь может идти о суммах до 150-200 тыс. руб. на двухнедельную реабилитацию. Если бы подобный уровень тарифов дошел до регионов, то центры реабилитации там росли, как грибы после дождя. И специалисты бы с радостью пошли в них на нормальные зарплаты. Тех же сурдологов и сурдопедагогов на местах хватает. Просто они не идут на нищенские ставки, предпочитая работать по смежным профилям – например, ЛОРами.

Концерт артиста-Данко STAR в центре реабилитации для детей с нарушением слуха Минздрава РФ в г. Троицк. Идея отличная! Но регионам не дают денег даже на профильных специалистов.

При подобной схеме, помощь бы оказывалась людям на местах, региональная медицина развивалась, отрасль пополнялась грамотными, молодыми специалистами. И не пришлось бы вкладываться в создание колоссального центра, потребность в котором сознательно преувеличивается.

Есть и еще один инструмент, решающий проблему искусственной централизации системы реабилитации - выдача родителям слабослышащих детей денежных сертификатов. Например, на сумму в 50 тыс. руб.Такой опыт в ряде субъектов уже опробовали. При подобной схеме мамы и папы сами могут потратить выделенные им от государства средства.

Подавляющее большинство стало бы вкладывать их в регионах, в местную медицину. Туда бы и потекли финансовые потоки, обеспечившие ее качественное развитие. А государство только сэкономило: не пришлось бы дополнительно оплачивать поездки и проживание в столицу для детей и родителей.

Делятся родители с «Блокнотом» и еще одним своим страхом: чиновники ФМБА все активнее внедряют в стране китайское оборудование, заменяя им проверенных производителей. Врачи же, когда люди спрашивают у них прямо про китайские качество кохлеарных имплантов (КИ), в большинстве своем, отвечают крайне уклончиво. А некоторые прямо не советуют его использовать. Потому что за спиной у мастеров из Поднебесной слишком мало опыта. Понятно, что они стараются сделать как лучше. Но, получается, что российские дети выступают для них «испытательным полигоном». Не случайно, в том же Пекине, предпочитают подрастающему поколению закупать КИ у проверенных западных производителей. А у нас чиновники из ФМБА по собственной инициативе год за годом наращивают долю «китайцев» на российском рынке, не советуясь ни с родителями, ни с широким врачебным сообществом. Почему?

Российские дети стали, в определенном смысле, опытным полигоном для выявления недоработок китайских кохлеарных имплантов.

Источники «Блокнота» утверждают: за лоббированием централизации помощи слабослышащим, за расширением доли китайских производителей на российском рынке КИ стоит один и тот же человек - директор Национального медицинского исследовательского центра оториноларингологии (НМИЦО) ФМБА России, главный внештатный оториноларинголог Минздрава РФ и ФМБА России, член-корр. РАН, профессор Николай Дайхес. Плюс - его сын, Аркадий Николаевич Дайхес, 1991 г.р. - заместитель генерального директора по стратегическому развитию Федерального научно-клинического центра медицинской реабилитации и курортологии ФМБА России.

Научно‑клинический центр оториноларингологии (там, где папа) - уже самое большое заведение подобного рода в Европе. Если идея Дайхесов будет воплощена в жизнь, то, по счастливому стечению обстоятельств, отец и сын получат под свой административный контроль распределение сотен миллионов рублей, которые государство ежегодно направляет на слухо-речевую реабилитацию в регионы. Ну, а если брать сам центр, то там суммы на строительство и оснащение исчисляются в миллиардах.

Аркадий Дайхес.

Хотя совсем недавно Николай Дайхес говорил в интервью:

«Мы увлеклись операциями, а в реабилитации отстали. Серьезные центры реабилитации должны быть в регионах, мама с ребенком не наездятся в Москву на регулировку. Настраивать эти приборы, работать с родителями – это целая индустрия, серьезные государственные деньги».

Казалось, бы, если государство даст деньги на мегацентр, почему бы не вложить их в региональную инфраструктуру? Создать там те самые «серьезные центры»?

Почему Дайхес, как главный внештатный оториноларинголог Минздрава РФ и ФМБА России, не ставит вопрос о том, что нужно вкладывать выделенные миллиарды в регионы? Там вводить нормальные, современные расценки по ОМС? Создавать качественную систему реабилитации на местах? Ведь он же сам говорит об этом в интервью!

Эксперт, работающий в ФМБА, и пожелавший остаться анонимным, пояснил «Блокноту»:

«Большой реабилитационный центр - это вообще не решение проблемы. Это сведение сложного вопроса к «простому» решению. Развитие регионов не ведется. Цель, скорее всего цель, сделать кормушку для себя и своего сына. Поэтому действует по принципу «все под себя», и все так, чтобы было удобно контролировать. Где публичное обсуждение того, что нужно отрасли, самим пациентам? Почему регионы брошены и все ограничено только показными круглыми столами? Где в решениях сказано, что все нужно в Москве и вообще ничего не обсуждается про регионы?»

В интервью Николай Дайхес говорит, в основном, правильные вещи. Вот только на практике потом многое получается совсем не так, как на словах.

Зачем же тогда все эти укрупнения? Развал и слияние ведущих научных и медицинских коллективов отрасли? Да и сама идея возвести уже третий гигансткий реабилитационный центр в Подмосковье смотрится просто нелепо на фоне настойчивых требований родителей слабослышащих детей делать помощь доступнее к ним. Невольно задумаешься: может быть у Дайхесов есть какая-то личная мотивация от мегацентрализации?

Надо признать, Николая Аркадьевича регулярно обвиняют в том, что за его решениями стоит меркантильный интерес. Он даже судился, стремясь очистить свое имя. Так что, не исключено, что плохое о нем говорят завистники или конкуренты. Вот только обвиняют они достаточно логично.

Во-первых, не без его участия оказались закрыты все крупнейшие государственные центры, которые проводили операции по установке кохлеарных имплантов. Например, Российский научно-клинический центр аудиологии и слухопротезирования (РНКЦАиС). После чего, миллиарды рублей, выделяемых государством на закупку оборудование и оплату высокотехнологичных операций, оказались сконцентрированы в НМИЦО ФМБА.

Глава "исчезнувшего" РНКЦАиС профессор Георгий Таварткиладзе ( в центре) - именно он стоял у истоков кохлеарной имплантации в России, был и остается ведущим специалистом в этой сфере.

Во-вторых, у Дайхеса явно присутствует страсть к гигантским проектам, обходящимся в миллиарды. Речь не только о возможном центре на Клязме, но и о не так давно построенном здании самого Национального медицинского исследовательского центра оториноларингологии в 42 тыс.кв.м! Настолько большого, что для его заполнения «пришлось» привлекать даже арендаторов!

Ну, и в третьих, сомнения в личной заинтересованности Дайхеса усиливаются, если разобраться с тем, как Николай Аркадьевич усиленно продвигает на российский рынок китайских производителей кохлеарных имплантов.

Еще недавно российский рынок делили между собой четыре компании: COCHLEAR» (Австралия), «Advanced Bionics» (США,Швейцария), «Neurelec» (Франция, Дания) и «Med-El» (Австрия). Но потом Дайхес в 2017-м объявил: «Мы приводим пятого — китайского производителя Nurotron».

Китайские изделия появились как реплика главных игроков. При чем если материалы и схемы скопировать у них получилось, то вот кодирование и передача информации от КИ с слуховому нерву – это ноу-хау. И тут китайцы вынуждены использовать собственные наработки, которые еще, скажем так, не идеальны, и временем не проверены. Сам Николай Дайхес заявлял на заседании общественного Совета, что китайские производители «слушают наш опыт и делают лучше. Я это знаю, потому что это гарантия для нашей страны – мы сделаем с ними устройства, они слушают наш опыт».

Ну, то есть, если уйти от красивой конструкции фраз, то Дайхес признает: китайцы ставят опыты на российских детях, чтобы улучшать свой продукт. Кохлеарный имплант – не машина, которую, если что, можно заменить. По логике, имплант обязан жить всю жизнь с пациентом. Раз в пять лет производится только плановая замена внешнего оборудования. Если же не до конца изученное китайское оборудование даст сбой, и потребуется переимплантация, ребенок рискует навсегда остаться глухим.

А у китайцев далеко не все идеально. Им еще предстоит изменить к лучшему очень многое. Специалисты говорят, что импланты из КНР – это, по сути, скопированный старый австралийский Cochlear с обрезанными опциями, с крайне не стабильной электроникой и низкой работоспособностью.

Сайт китайского производителя кохлеарных имплантов.

Поэтому, конечно, если в условиях санкций где-то и кто-то из западных поставщиков начнет вводить ограничения, возможно, «китайцы» и пригодятся в качестве альтернативы.

Впрочем, пока никакие санкции на кохлеарные импланты не вводились. И если поставки проверенных производителей будут идти в прежних объемах, зачем нам рисковать своими детьми ради совершенствования китайского оборудования?

Вот только закупки имплантов из Китая с каждым годом растут. Если в 2018 год в Россию приобрели 60 шт, то в 2019-м и 2020-м -80. В 2021 -м – уже 100. За 2022 год – 150. В планах на 2023-й – 180 аппаратов.

В НМИЦО ФМБА иногда называют китайские импланты «бюджетными». Вот только это лукавство. Если изучить сайт zakupki.gov.ru и стоимость кохлеарных имплантов, закупаемых НМИЦО в 2022 году, то выясняется, что, скажем, китайский NSB-60 покупают за 1,2 млн. руб. Т.е. абсолютно по той же цене, что и продукцию лидеров рынка Cochlear (1,197 млн. руб.).Списать это на «опт» тоже нельзя: Cochlear берут в количестве 10 штук, тогда как китайцев – 50! Или вот еще закупка: Cochlear взяли за 1,3 млн., а NSB-60 - за 1,27 млн. руб. Но австралийских КИ взяли всего 10, а китайских – 100.

Но при чем тут лично Николай Дайхес? А штука в том, что у нас в стране пока нет официального представительства «Nurotron». Есть дистрибьютор - компания «Ван Моурик медикал». Её основательница и бессменный руководитель - госпожа Карин ван Моури.

Госпожа Карин ван Моури.

А покупает системы Nurotron единственное медицинское учреждение - Национальный медицинский исследовательский центр оториноларингологии (НМИЦО ФМБА), возглавляемый Николаем Дайхесом.

То есть, получается, что в нашей стране один продавец и один покупатель. Но зато какой! Владеющий львиной долей всех выделяемых государством квот на подобные операции! И, судя по его политике, Николай Дайхес намерен и дальше централизовать финансовые потоки, которые вкладывает государство в закупку кохлеарных имлпантов, их установку и последующую слухо-речевую реабилитацию пациентов.

Получается, что многие специалисты называют массовое использование китайских изделий для детей чуть ли не преступлением. Родители настойчиво требуют приблизить слухо-речевую реабилитацию к месту их жительства, и начать развивать соответствующие направления медицины в регионах.

Николай Дайхнес (крайний справа) и Карин ван Моури (вторая справа): он вкладывает сотни миллионов бюджетных средств в закупку китайских КИ, она - продает ему оборудование по непонятно высоким ценам.

Но, судя по тому, как развиваются события, Николай Аркадьевич против! Как, видимо, и его сын – Аркадий Николаевич, потомственный специалист, уже в тридцатилетнем возрасте проявивший свои ярчайшие способности в том же ведомстве, что и папа.

А если два Дайхеса настаивают, то, наверное, остальным специалистам, как и тысячам родителей, лучше прислушаться – по другому, видимо, все равно уже не будет.

«Издавала душераздирающие крики»: шокирующие подробности падения двухлетней девочки из окна на глазах у матери

«Сын плакал пока его закапывали живьём»: шокирующие детали убийства младенца в Хабаровском крае

«Связывали, резали и били»: рыдающая мама рассказала об издевательствах над дочерью-инвалидом в психдиспансере на Кубани

Комментировать
Эту новость прокомментировали раз

Яна Троянова* заявила о намерении стать президентом России: «Я - человек из народа!»

КУЛЬТУРА

Актриса оскандалилась на Родине и теперь не скупится на резкие высказывания в её адрес

В Волгограде мигрант изнасиловал женщину в туалете «Пятёрочки»

Происшествия

Мужчина скрылся на белых «Жигулях» с адыгейскими номерами.

Лето только началось: адскую жару и другие погодные аномалии фиксируют во всем мире

В МИРЕ

В США — предупреждения о жаре, на Балканах — отключения света, в России — ливни и ураганы.

«20 минут был без сознания»: в Воронежской области полицейский избил подростка 

Происшествия

По словам матери мальчика, правоохранители просили очевидцев откататься от показаний.

Срочно продавать: известный бизнесмен призвал избавляться от долларов

Деньги

По его словам, экономика США находится на грани краха.