Кризис в Йемене стремительно набирает обороты, что предоставляет России дополнительную возможность для маневров в украинском вопросе.
Идея связать эти два разнородных конфликта родилась в умах заправил российской внешней политики не так уж давно. Внятно это проступило 10 апреля, когда президент России Владимир Путин собрал Совбез, во время которого обсуждалась Украина, что ожидаемо, и Йемен, что не совсем очевидно для обывателей, учитывая низкую степень вовлеченности Москвы в дела в данном регионе.
Действительно, после ухода России с большого Ближнего Востока в начале 90-ых гг. и сдачи Народной Демократической Республики Йемен, которую в 1990 году поглотил Северный Йемен, Москва не предпринимала ответственных шагов на юге Аравийского полуострова в силу недостатка ресурсов. Поэтому в борьбу за Йемен – лакомый кусок на фоне бурлящего под боком Сомали - бросилась Саудовская Аравия, поддерживаемая США, и набирающий силу Иран. До недавнего времени относительный перевес оставался на стороне США и союзников, которые поддерживали президента Салеха – скользкую историческую фигуру, успевшую побывать и частым гостем в Вашингтоне, и почетным гостем на похоронах Брежнева, а также попутно сумевшую продержаться во власти с 1978 по 2012 гг.
Однако карты смешала арабская весна. Всплеск традиционализма и национализма, приведший к подрыву того баланса сил, который продержался на Ближнем Востоке на протяжении почти 20 лет.
Понятное дело, Россия в данном конфликте, если он станет затяжным – сомнений в этом нет даже у саудитов, – может принять лишь косвенное участие. Вместе с тем Москве выгодна война в Йемене в силу ряда причин:
- Фактор неопределенности на Ближнем Востоке является страховкой от чересчур драматического падения цен на нефть (нужно держать в уме стратегическое положение Йемена, прикрывающего наряду с Сомали горлышко Красного моря, а чуть выше – и Суэцкого канала, через который проходят суда с нефтью).
- Отвлечение внимания и ресурсов США также может сослужить нам хорошую службу. Все-таки Вашингтон без особой охоты в конце марта ввязался в военную авантюру арабских государств на территории Йемена. Уж слишком явно за его вялым одобрением прослеживалось твердое желание нового короля Саудовской Аравии искоренить шиитскую нечисть у южных своих границ.
- Этот конфликт останавливает наметившееся сближение США и Ирана. Вообще США после украинского кризиса внезапно стали забывать прошлые обиды с бывшими членами «оси зла»: и Иран теперь больше не обвиняется в намерениях создать ядерную бомбу, и Куба стала чем-то вроде Пуэрто-Рико – только более самостоятельного – для нынешней администрации Обамы.
- В идеологическом отношении он тоже идет нам на руку. Эту карту можно разыграть просто превосходно. «Аль-Каида», сражающаяся против хуситов, которых с одобрения США бомбит авиация арабских государств, выглядит просто аппетитно. Американцы, видимо, и сами не поняли, какой подарок они сделали для нынешней России. Недаром такие различные фигуры, как Патрушев и Стариков, прошлись на этот счет.
С другой стороны не стоит чересчур демонизировать американцев. Потому что казус Йемена отражает общий сдвиг в постбиполярной системе международных отношений. Теперь тезисно:
1. Неправильно видеть в данном конфликте некие злобные происки США. Нужно понимать, что американцам на периферии тех регионов, где они желают упрочить свое влияние, нужна не просто нестабильность, а именно управляемая нестабильность. Так что они действуют в рамках логики сложившейся системы международных отношений и, грубо говоря, пытаются придерживаться концепции soft power, которая при определенных условиях может обратиться в затаенную hard power.
2. Фактор традиционализма, условно понимаемый как «противление глобализации», становится способным оказывать демонтирующее влияние на постбиполярную систему международных отношений. Его следует понимать весьма широко: от «консервативной революции» в Венгрии до преступной деятельности боевиков «Исламского государства». Так что традиционалисты-зейдиты – духовные отцы хуситов – как никто другой вписываются в данную схему. Если раньше в ходу были буржуазные революции, а затем социалистические, то теперь время наступило для революций консервативных.
3. Этот конфликт в сущности является отголоском прошлой системы международных отношений, которую США атрофировали весьма топорно. Отсюда многочисленные конфликты на сломах того – старого – мира: Югославия, Украина и иные войны на постсоветском пространстве, Эритрея, Афганистан, Алжир, а теперь Йемен. Собственно, отголоски как колониализма, так прошлой и позапрошлой систем международных отношений будут чувствоваться и позднее: своего рода фантомные боли. Потому что в истории одна система не приходит на смену другой, а скорее новая система со всей силы врезается в старую, что и порождает очаги напряженности, тлеющие не одно десятилетие.
