Адвокат Григорий Сарбаев – о законе, который рискует «убить» свободу в сети
Российские власти начинают наступление на свободу интернета. Госдума накануне приняла во втором и третьем чтениях законопроект об уголовной ответственности за клевету в интернете. Документ также в целом ужесточает наказания за подобные высказывания. Автором резонансной инициативы выступил первый зампредседателя комитета Госдумы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Дмитрий Вяткин («Единая Россия»). Отныне клевета в интернете, СМИ или в публичном выступлении грозит штрафом до одного миллиона рублей либо обязательными работами на срок до 240 часов, принудительными работами на срок до двух лет, арестом на срок до двух месяцев или лишением свободы на срок до двух лет. Одновременно с этим генеральный директор Национальной ассоциации телерадиовещателей (НАТ) Александр Широких выразил мнение, что YouTube могут запретить в России. О том, что стоит за последними инициативами российской власти в сфере интернета – «Блокноту» рассказал адвокат и основатель адвокатского бюро «Законоведъ» Григорий Сарбаев.
Обратите внимание: наказание теперь наступает за отказ выполнить требование Роскомнадзора. Людям от этого ни жарко, ни холодно. Возьмем абсолютно стандартную ситуацию, когда соседи поливают друг друга грязью на форумах управляющих компаний, например. Иск о защите чести и достоинства в большинстве случаев разбивается в суде при ответе на вопрос о доказательствах причастности лица к опубликованному материалу. Вот здесь бы Роскомнадзору прийти на помощь, подумать о простых гражданах. Но нет, много лет «воз и ныне» там. Если бы депутаты заботились о простых людях, то законодательно закрепили возможность предоставления населению Роскомнадзором данных для эффективной защиты чести и достоинства. Это и есть нормальный, цивилизованный подход, когда госорган обслуживает интересы людей, а те, в свою очередь, защищая свои права «бьют рублем» нарушителей, взыскивая многомиллионные моральные компенсации. И не надо никого сажать и давить в этой ситуации.
При этом по новому закону требование Роскомнадзора это не решение суда именем РФ. Кто и как будет определять понятие «клевета» в данном случае? Очевидно, что вводится еще одна внесудебная репрессивная процедура. Сами авторы законопроекта заявляют о том, что «требования законодательства нарушаются крупными интернет-ресурсами, зарегистрированными за пределами Российской Федерации». Логика проста: если нельзя запретить им, то давайте запретим тем, до кого сможем дотянуться, то есть провайдерам.
Обращу внимание, что до четырех лет лишения свободы будет грозить за клевету о том, что человек болен опасным заболеванием. Тут, на мой взгляд, звучат отголоски недавних «информационных волн» относительно состояния здоровья первого лица. Ведь началось все, как обычно, в интернете, а потом было разнесено западными СМИ в таких масштабах, что даже пресс-секретарю пришлось эту информацию опровергать.
И, конечно, при таком развитии событий грех было бы отдельным личностям в который раз не поговорить о вожделенном запрещении YouTube в России. Вот уж действительно больная тема! Сколько этот ужасный YouTube всего нам сделал! Кого надо оставить – удалял, кого надо удалить – наоборот оставлял. И тут есть где разгуляться: во-первых, на борьбу с видеохостингом будут выделены средства, которые надо будет освоить. Во-вторых, надо все-таки вернуться к вопросу о создании своего видеохостинга в рамках суверенного интернета. И раскрутке его за счет налогоплательщиков. Иначе получается странная картина: борцы с иностранным влиянием жалуются на удаление своего контента с интернет-ресурса, олицетворяющего это самое влияние.
В ответ на подобные разговоры хочется заметить, что историческое время персонажей, ориентированных на закрытые системы, в том числе информационные, безвозвратно уходит. Как спел недавно Юра-музыкант, «мир изменился, он стал другим». Поэтому в первую очередь такие действия не поймет новое поколение россиян, которым не очень пока интересна политика, но столкновение с тупым и одиозным чиновничьим решением «тащить и не пущать» может этот интерес крайне возбудить.
