Дочь умершего считает, что при своевременном лечении его можно было спасти.
Дмитрий Середкин из Пермского края три дня жаловался на сердце. Дмитрий находился в исправительной колонии, из-за инвалидности — в специальном бараке. На жалобы мужчины никто не обращал внимания. А через три дня Дмитрий умер. Его дочь уверена: если бы тюремные врачи внимательнее отнеслись к его состоянию, он мог бы выйти на свободу живым. Девушка обратилась уже во все ответственные инстанции, но предполагает, что добиться справедливости будет непросто.
Дмитрий Середкин был приговорен к пяти годам строгого режима. Отбывать срок его отправили в ИК-9 в город Соликамск. У мужчины были различные заболевания, поэтому его определили в специальный барак. Часть времени он находился там, часть — в больнице при тюрьме.
23 марта дочери Дмитрия Екатерине сообщили: отец умер. Смерть зафиксировали в 19:15.
— Как потом рассказали его сокамерники, они сидели и разговаривали, и папе вдруг стало резко плохо, он повалился на бок. Его хотели вынести из барака, но дверь была заперта. Тогда они попытались самостоятельно оказать ему помощь, стали делать непрямой массаж сердца, у него появилось дыхание. Позвали врача. Но когда врач пришел, констатировал смерть. При этом его все равно зачем-то повезли в палату интенсивной терапии. Но не спасли, — рассказывает Екатерина.
В последнее время девушка часто общалась с отцом. Разговаривали они и накануне смерти.
— Мы проговорили, наверное, в течение часа. Он все пытался мне что-то сказать, но так ничего и не сказал. А спустя час он умер, — вздыхает Екатерина.
Девушка также вспоминает, что до этого в течение трех дней отец жаловался на боли, говорил, что ему плохо, что у него «жжет сердце». Просил он, с ее слов, о помощи, и в тот день.
— Он просил открыть участок, где находился. Хотя они должны быть открыты всегда, на случай если кому-то станет плохо. Он боялся, что ему понадобится срочная помощь. В колонии у него происходили инсульты. Врачи знали, что у отца есть серьезные заболевания сердца. Но каждый раз, когда он пытался попросить справку от врачей для суда, чтобы подать на условно-досрочное освобождение, ему все время отказывали, — говорит девушка.
На том участке, где находился отец, установлены камеры видеонаблюдения. Екатерина считает, что по записи можно посмотреть, что именно происходило в тот момент, через сколько позвонили врачу и когда он пришел.
После случившегося Екатерина обратилась в ГУФСИН Пермского края, прокуратуру Соликамска, прокуратуру Пермского края. Она еще ждет ответов, но уже почти уверена, что придут отписки о том, что была предоставлена помощь, что все было по закону.
Дмитрия Середкина похоронили 26 марта.
— Отца мне уже не вернуть. Но я хочу сделать все от меня зависящее, все возможное, чтобы нелюди, которые работают там, осознали, что они натворили. Как может быть так: человек приходит к вам за помощью, жалуется, ему плохо, а вы ему отказываете? Мой отец очень хотел выйти из колонии живым. Он очень хотел жить, — говорит девушка.
Ранее „Блокнот“ писал о похожей истории, случившейся в СИЗО Владимирской области. Дарью Гиберт несколько раз избивали ее сокамерницы, издевались над ней и угрожали ей расправой. Дарья молчала, боясь рассказать обо всем даже близким родственникам. До тех пор, пока ее состояние ни стало просто катастрофическим. Сейчас у 27-летней девушки повреждены шейные позвонки, голова легла на грудь, а руки попросту перестали ее слушаться. И днем, и ночью не отпускает адская боль, от которой никуда не деться.
Если вас обидели, если вас не слышат чиновники, если управляющая компания творит беспредел – пишите в нашу рубрику «Обращение в редакцию». Присылайте ваши письма на электронный адрес bloknotmoskva@gmail.com или пишите в WhatsApp по номеру 89508687378.
