Проблема Тайлерана: что происходит, когда французы начинают ассимилироваться с приезжими
Мнение россиянина, наблюдающего за беспорядками во Франции
Автор этого текста находится сейчас во Франции, в Марселе. Его зовут Валерий Иванов. Накануне он помогал нашей редакции собирать информацию о погромах и стычках с силовиками, которые вот уже несколько дней не прекращаются в этой стране.
«Блокнот» внимательно следит за всем, что происходит во Франции, поэтому мы попросили Валерия поделиться своими впечатлениями не только от событий последних дней, а вообще рассказать о том, как, на его взгляд, изменилась эта страна.
Слово — автору.
Надо признать, что старушка Франция, которую мы все помнили и знали, канула в лету. Миграционная политика выделения пособий (при полном отсутствии какой-либо ассимиляции) приводит к плачевным и даже катастрофическим последствиям.
Первое, что бросается в глаза по приезду во Францию, это мусор. Даже нет, скорее отношение жителей к этой проблеме. Совершенно нормально выбросить окурок или обертку из под конфет себе под ноги, не утруждаясь поисками урны. Было бы вполне понятно, если бы это делали только мигранты, но дело в том, что коренные французы поступают так же.
В центре старого города Марсель наблюдал такую картину: на балконе третьего этажа француз (причём, по виду житель этого континента), выкурив сигарету, бросил её вниз, плюнув вдогонку.
Сразу вспомнил Высоцкого: «И вот плевал я уже, Ваня, с Эйфелевой башни на головы беспечных парижан!».
Теперь стараюсь под балконами не ходить.
Второе, что меня удивило по приезду, это пешеходы. Перейти дорогу на красный свет - это считается нормально. И они делают это независимо от национальности. Лишь я по привычке стою один, как перст, ожидая зеленого сигнала светофора. И проезжающие водители жестами меня благодарят (абсурд!).
Последний раз я был в этой стране 14 лет назад, и эти моменты очень бросаются в глаза. Разница потрясающая. Мне кажется, что сами французы начинают ассимилироваться с приезжими, превращаясь в эту гремучую смесь эмигрантских культур и менталитетов.
Я понимаю, что найдется много людей, которые будут не согласны с моей точкой зрения. Да, в России тоже можно встретить граждан, мусорящих на улицах и харкающих с балконов. Вот только векторы развития культуры поведения в быту у России и Франции противоположные.
В России такое поведение становится всё более и более порицательным. Во Франции происходит обратный процесс. Современная Франция в этом плане - это Россия 90-х годов. Хотя в 90-х это была прекрасная, безопасная, чистая страна, с огромным, богатейшим багажом культуры, именно такая, какую мы себе представляли, читая романы Александра Дюма, Виктора Гюго и Жуля Верна.
Франция была страной, у которой России надо было учиться и перенимать опыт. А что теперь? Даже не учитывая беспорядки и бунты, происходящие в последнее время, положение у нас печальное: ночью небезопасно выходить из дома. Банды наркоторговцев, вооруженные до зубов популярными во всем мире автоматами Калашникова, регулярно устраивают конфликты (делят сферы влияния). Они, не стесняясь, применяют оружие налево и направо. Соответственно, жизнью рискуют все, кто оказался рядом, в том числе мирные жители. Днём вас тоже могут ограбить. Карманники или просто разбойники. Это не голословное суждение, достаточно почитать местную прессу.
И причина, на мой взгляд, не в миграции, ни в коем случае не следует обвинять арабов или выходцев из других стран, приехавших в поисках лучшей доли. Главная причина - это толерантность. Модная ныне во всей Европе система поведения. Да-да. Толерантность. Та самая, названная по имени скандального французского политика, некогда министра иностранных дел Шарля Мориса де Талейран-Перигора. Кстати, до недавнего времени среди французов это слово считалось нарицательным, поскольку этот политик умудрился предать всех, кого только мог, ради сохранения своего поста. К слову, Наполеон Бонапарт очень жалел, что в своё время не расстрелял его.
Так вот, слово это означает терпение и покорность.
Соответственно беженцы, приезжающие в страну со своим менталитетом, культурой, правилами поведения, попадают в чужой монастырь со своим уставом, где он и становится основополагающим, так как в монастыре том свой устав давно уже не чтут.
Валерий Иванов, специально для «Блокнот.ру». Марсель, Франция.
