В ответ на заявление польской прокуратуры о предъявлении обвинения российским диспетчерам Владимир Маркин заявил, что у российской стороны нет оснований говорить даже о минимальной ответственности группы управления полетов.
Следственный комитет России сегодня сделал ряд заявлений о расследовании уголовного дела по факту крушения самолета Ту-154М ВВС Республики Польша, при котором погиб президент Польши Лех Качиньский.
Уже пятый год длится расследование дела об авиакатастрофе, и все основные мероприятия сыщиками выполнены. За это время следователи собрали материалов более чем на 400 томов, допросили более 500 свидетелей и осмотрели боле 1 500 документов и объектов, столько же было проведено экспертиз по делу, еще по восьми в ближайшее время будут представлены результаты.
Если говорить о причинах катастрофы, то сыщики уже могут сказать, что эта была совокупность факторов, а также принятие экипажем неверного решения. Не оценив обстановку - неблагоприятные погодные условия, командир дважды повторил: «Можете попробовать». В итоге самолет не ушел на запасной аэродром, а снизился до высоты ниже минимальной для ухода на второй круг.
- Что касается недавних заявлений польской прокуратуры о предъявлении обвинений российским диспетчерам, хочу еще раз повторить: у российского следствия нет никаких оснований говорить даже о минимальной ответственности группы управления полетов за авиакатастрофу. Они действовали в полном соответствии с инструкциями и международными правилами гражданской авиации, - заявил Маркин. - И я хотел бы напомнить, что в соответствии с требованиями Сборника аэронавигационной информации России (АИП РФ) командиры иностранных воздушных судов, выполняющих полеты в Россию, принимают самостоятельное решение о возможности взлета с аэродрома и посадки на аэродроме назначения с возложением на себя полной ответственности за принятое решение. Об этом говорилось и на командно-диспетчерском пункте – можно вспомнить фразу из расшифровки переговоров группы руководства полетами: «Это решение международного номер один, он там сам». Диспетчер со своей стороны осуществляет информирование об условиях для приема, что и было выполнено в полной мере: диспетчер разрешил «пробный» заход, но со снижением только до высоты 100 метров, с которой необходимо было выполнить уход на второй круг. Экипаж подтвердил принятое указание, однако в дальнейшем его не выполнил.
Кроме того, как сообщает Маркин, о метеоусловиях экипаж знал заранее от пилота Як-40, который совершил посадку в Смоленске чуть раньше Ту-154.
- Также хотел бы вновь подчеркнуть абсолютную несостоятельность заявлений отдельных польских лиц о политизировании вопроса передачи обломков разбившегося самолета. Никакой политики в этом нет и быть не может. В любой стране мира до тех пор, пока ведется следствие по делу, вещественные доказательства находятся в ведении уполномоченного по расследованию органа. Абсолютно стандартная мировая практика. Фрагменты разбившегося самолета являются вещественным доказательством по уголовному делу, поэтому вопрос об их передаче будет рассмотрен только после окончания расследования и принятия процессуального решения, - отметил Маркин.
